— Научишь как-нибудь, — ответил я и поспешно пригубил бокал. На всякий случай я, когда наполнил бокалы, выпустил в свой импульс «живой» силы, разлагающий и нейтрализующий как алкоголь, так и всякого рода колдовские настойки с заговорами-приворотами вплоть до растительных ядов. Конечно, Альбина вряд ли мне что-нибудь успела такое подсыпать или подмешать, но и накачиваться алкоголем я в её обществе не хотел.
— Мммм! Какой шашлык замечательный! — сообщила мне девушка, словно в его качестве была моя заслуга.
Я улыбнулся в ответ, кивнул:
— Очень вкусно!
Я наполнил бокалы опять, мы чокнулись, выпили. Я поинтересовался:
— А где ж ты питаешься?
Я успел посмотреть, что в холодильнике было как-то пустовато: пачка сливочного масла, бутылка молока да пяток яиц… Альбина отмахнулась:
— По выходным в кафе хожу, на заводе — в столовую. Мне ж даже талоны на питание дают!
Она хихикнула, алкоголь, похоже, начал действовать:
— Мне коллега, сосед по кабинету — такой смешной! Свои талоны на питание отдает.
Она опять прыснула в кулачок:
— Он за мной ухаживать начал, а сам такой стеснительный, робкий. Мою подружку, как огня, боится! Чего сидишь? Наливай!
Она взмахнула рукой как шашкой, чуть не зацепив стакан. Я снова плеснул вина, на этот раз совсем немного, почти на донышко. Альбина ухватила стакан, залпом выпила, не дожидаясь меня, схватила меня за руку:
— Пойдем в зал! Скорей!
Я мысленно ухмыльнулся и стал подозревать нехорошее. Девушку то ли развезло, то ли она притворялась. Мы уселись на диван в зале. Вообще квартирка мне понравилась. Только в ней витал непонятный дух отчуждения. В зале я, наконец, понял, почему. Вся мебель была казённой! На ножках стульев, на боковых стенках серванта (вот идиотизм! на самом виду! и не жалко им было мебель портить?) краской изображено — «инв. №___». «инв. № ___».
— У тебя служебная квартира? — спросил я.
Альбина кивнула. Она забралась на диван с ногами, давая мне возможность полюбоваться ими от пяток до того самого места, где природе было угодно их соединить. Надо сказать, что полюбоваться было чем — ноги Альбине достались от папы с мамой длинные, стройные, даже изящные с маленькими круглыми пяточками и трогательными наманикюренными пальчиками.
Я с трудом отвел глаза. Альбина прыснула:
— Нравятся?
Она развернулась и попыталась положить мне ноги на колени.
— На, полюбуйся поближе! Мне не жалко!
Внезапно щелкнул замок. Альбина вскочила, рванулась в прихожую. Я тоже встал.
— Любовника привела, зараза? — в комнату, оттолкнув девушку так, что она стукнулась головой об косяк и взвизгнула, ворвался пожилой мужчина, лет под 60, эдакий старичелло, седой, с залысинами. — Вот ты шлюшка!