Но Зотов не был бы руководителем, если бы не предусмотрел бы и такое развитие событий. Поэтому он и поделился идеей с начмедом. Начмеду было уже за 60, а, судя по имеющимся данным, Колдун мог и омолаживать в определенной степени.

Устинов отвез Ковалева домой, пообедал дома и вернулся на службу. Как только он перешагнул порог кабинета, его озадачил Ершов:

— Тебя Михал Иваныч ищет… Настойчиво так ищет. Уже четыре раза за 15 минут звонил.

Устинов тут же набрал заместителя начальника Управления по телефону внутренней связи, представился и сразу же услышал:

— Зайди!

— Ну, и почему наш пацан сорвался? — спросил Зотов. — Мне Гаврилов весь телефон оборвал…

О том, что Зотов вместе с Зуйковым были в соседней комнате и слышали весь разговор, Устинову не доводили.

— Гаврилов со своей женой изначально повели себя высокомерно, — тщательно взвешивая каждое слово, ответил Устинов (он же не знал, что Зотов всё слышал!). — Дело дошло практически до оскорблений. Ковалёв…

Зотов тут же поднял вверх указательный палец. Устинов понял и поправился:

— Колдун обиделся. Я бы тоже обиделся. Поэтому и ушёл.

Зотов кивнул, встал, подошел к электрическому чайнику, воткнул вилку в розетку. Он не хотел пить чай. Эта процедура была сопутствующей раздумьям: он брал в беседе паузу, во время которой наливал воды, включал чайник, заваривал чай…

— Парень сильно обиделся? — негромко спросил он, стоя спиной к оперативнику. — Как вы считаете? Дело в том, что, увы, у наших пенсионеров, в том числе ветеранов, здоровье не железное…

— Я считаю, что надо дать Колдуну успокоиться, — ответил Устинов. — Лучше бы, конечно, если бы Гаврилов извинился… Ну, а потом можно будет с парнем поработать.

— Нет, — Зотов повернулся к Устинову, обошел стол, сел рядом. — С Гавриловым закончено. Никаких встреч, извинений и так далее и тому подобное. Ничего не будет. А вот поправить кое-кому здоровье из наших нормальных, так сказать, действительно заслуженных ветеранов совсем бы не помешало. Более того, крайне необходимо. Конечно, старики люди пожилые, капризные. Сами понимаете, Денис Владимирович. Поговорите с Колдуном, объясните ему.

— Только не сегодня, не завтра, — сказал Устинов. — Думаю, что надо немного выждать. Пусть парень успокоится.

Зотов вздохнул. Выжидать ему совсем не хотелось.

— И всё-таки постарайтесь этот вопрос активизировать, хорошо? — он по-дружески положил оперативнику руку на плечо. — Но не забывайте о конспирации. Имейте ввиду, ваш начальник отдела из отпуска выходит. Ему об этом совсем не надо знать.

— Есть!

Устинов ушел. Зотов заварил чаю, сел за стол, задумался, помешивая ложечкой сахар. Надо было бы поставить в известность начальника Управления, чего ему совсем не хотелось. С стопроцентной вероятностью генерал «подгребет» Колдуна под себя, оставив своего заместителя «за бортом». К тому же у Зотова была такая же стопроцентная уверенность в том, что Колдуна после этого обязательно отправят в этот самый «почтовый ящик», скрывающийся за аббревиатурой в/ч 003132. Осложнять жизнь парню тоже не хотелось.