Зотов замолчал, облизнул пересохшие губы, продолжил:
— Сейчас, конечно, не 37-й, но будьте уверены, если что — мало не покажется. И больничка вас не спасет. Вам ясно⁈
Последние слова он даже не выговорил — рявкнул.
— Так точно! — старик от испуга даже встал. Зотов презрительно посмотрел на него и вышел, с удовольствием хлопнув дверью.
На улице он сел в служебную «волгу», но за руль. Водителя сегодня он не брать с собой не стал. Зуйков, сидящий рядом на пассажирском сиденье, поинтересовался:
— И что теперь?
— Даже не знаю, Пётр Юрьевич, — вздохнул Зотов. — Надо было связаться с идиотом! Повёлся на то, что вроде наш пенсионер, полковник, воевал…
— Он не воевал, — перебил Зуйков. — Всю войну в Средней Азии отслужил. После войны его перевели в Германию. Я его карьеру знаю. Он всё кичился, что воевал, ранения имеет. А шрамы на теле не соответствуют таким, какие бывают после операций при пулевых или осколочных ранениях. Ну, я и сделал запрос в медицинское управление в Москву. Оттуда пришел ответ, что шрамы у него от травм, полученных при падении с лошади во время прохождения службы в Узбекистане в 1944 году.
— Мля… — выругался Зотов. — Знать бы раньше!
Зуйков развел руками, мол, никто не спрашивал.
— У нас есть другие пенсионеры с тяжелыми заболеваниями? — поинтересовался Зотов. — Только чтоб не такие…
Он покрутил пальцем у виска.
— Время не ждёт, — добавил он. — Сам понимаешь.
— Завтра доложу, — кивнул Зуйков.
* * *
Спустя два часа.
О тяжелой болезни председателя КГБ мало, кто знал, включая руководителей территориальных органов. Зотову об этом по секрету сообщил его сокурсник по Высшей школе КГБ, с которым они дружили уже почти 30 лет. Сокурсник работал в Центральном аппарате, был даже порой вхож к самому председателю…
Идея насчет Колдуна у него родилась сразу же, как только он про него узнал. Надо было только еще раз дополнительно убедиться. Если Колдун реально обладал такими способностями, на нём можно было бы легко сделать карьеру. Тем более, что подход к председателю у Зотова имелся — через того же сокурсника.
Не посвящая Устинова во все детали, точнее в настоящую цель оперативного эксперимента, Зотов попросил оперативника уговорить Колдуна помочь пенсионеру органов безопасности, ветерану войны — вылечить его от рака. С пенсионером Зотов лично провел соответствующую работу, взял подписку о неразглашении (старикан её изучал минут пять, пару раз даже хотел что-то возразить, но обещание избавить его от рака с помощью «народной медицины» его переубедило), отработал легенду и… И этот зажравшийся высокомерный сноб-маразматик всё испортил.