И, не дождавшись от меня ответа, обратился к Устинову:

— Этот шкет собрался меня лечить?

Он произнёс слово «шкет» так, как будто сплюнул. Я присвистнул, развернулся и вышел из комнаты. Молча прошел к двери, где на резиновом коврике-подставке оставил свою обувь, стал обуваться.

— Ты что? — выскочил за мной Денис.

— Я ему не холоп, а он мне не барин, — громко сообщил я, надевая куртку. И уж не командир тем более.

Открыл дверь, вышел из квартиры и спустился вниз на улицу. Устинов вышел чуть позже.

— Ну, ты что? — переспросил он.

— Пошёл он нафиг! — заявил я. — Хам он. Ему жить два понедельника, а он раскомандовался. Ты меня отвезешь, или я пошел на остановку?

— Отвезу, — мрачно ответил Устинов. — Куда ж я денусь?

Минут десять мы ехали молча. Денис ожесточенно крутил баранку, со злым скрежетом переключал скорости.

— Ты не узнал насчет Спиридонова? — спросил я, совсем не рассчитывая получить какую-либо информацию после случившегося.

— Узнал, — словно сквозь зубы ответил Устинов, не отрывая глаз от дороги. — Задержали мы его.

— Это как? — удивился я.

Устинов съехал на обочину, благо из города мы уже выехали, остановил автомобиль, заглушил двигатель.

— Пошли, покурим, — предложил он. Я вместе с ним вышел из машины.

— Такое дело, Антон, — сказал он. — Ты мне жизнь спас, поэтому, что бы у нас там, — он неопределенно крутанул кистью руки, — в Конторе не случилось, я всегда буду на твоей стороне. Понимаешь?

В ауре у него желтого цвета не наблюдалось. Дениска не соврал!

Я кивнул.

— Я тут микрофончик хитрый у себя в машине нашел, — продолжил он. — Понял, почему вышли?

Я снова кивнул.

— То, что я тебе скажу, должно остаться строго между нами. Матери своей тем более не смей рассказывать. Понял?

— Ага, — согласился я.

— Этот Валерий Павлович Спиридонов вовсе никакой не Спиридонов, — сообщил Устинов. — А Алексей Алексеевич Рыков, бывший мой коллега, только из другого, так сказать, «главка». Ушел со службы два года назад, сейчас работает по заказам, как частный детектив.

Устинов замолк, сунул руки в карманы, постоял, несколько раз переминаясь с носка на пятку, посмотрел оценивающе на меня и продолжил:

— Он работал пару месяцев за границей. Там случилась какая-то нехорошая штука. Его выдворили в Союз. Он поработал полгода и уволился. Что там случилось, почему он уволился, никто мне, да и моему начальнику не скажет. Вот так.

— Ну, не предатель же он? — сказал я.

— Джентльмен в поисках «десятки», — пошутил Устинов. — Сейчас у него на тебя «заказ». Знаешь от кого? Раньше, до революции в нашей Церкви было некоторое подобие своей инквизиторской службы. После революции попов знатно погоняли, церкви-монастыри поупраздняли. Только вот выяснилось, что щуку съели, а зубы остались. Знаешь такую поговорку? Степан Никифорович Коломойцев, на чьей машине вы катались на шашлыки, как раз сотрудник этой службы.