Глава первая Ваха, Кот и я
© Все права защищены.
Копирование, публикация произведения или его части
без разрешения автора запрещены.
— Как вы чувствуете себя на скорости 300 километров в час?
— Чувствую себя превосходно!
Кими Райкконен, пилот Формулы 1.
Россия. Наши дни. Горный перевал.
Смогу ли я обвести вокруг пальца своих преследователей?
Сегодня все по серьезному: или я их сделаю, или умру.
Я гнал по кривой горной дороге с крутыми поворотами. Вёл на неприлично большой скорости свой любимый Листэр Стелс.
Вписываясь в изгибы серпантина, я притормаживал перед «слепыми»,' зонами, и тогда на глянцевой чёрной корме изящно вспыхивали и тут же гасли тонкие линии задних стопарей.
Автомобиль едва переставал ускоряться, входя в поворот, а затем снова делал рывок, бросался вперёд.
У меня на хвосте висели сразу две машины: менты с цветомузыкой на Шкоде Октавии и люди Вахи на Мерсе GLS. Они мелькали в зеркалах: то в боковых, то в зеркале заднего вида, натужно ревя двигателями.
Иногда отставали, иногда я давал им нагнать себя, сбавляя скорость. Дистанция — метров пятьдесят.
Мамкины Шумахеры. Я мог бы легко оторваться и уйти за горизонт, но не делал. Мне нужно потянуть время.
Кто не знает: Листэр Стелс — это переделанный Ягуар, разобранный до винтика и собранный заново. Ракета с шестисот семидесяти пяти сильной силовой установкой, набирающая сотню за три и шесть секунды.
Стелс, обутый во всепогодную гоночную резину на двадцать третьих чёрных матовых дисках Асанти Матар, будто прилип к дороге. У нас это называется «держак».
Хороший держак дарит удовольствие и железобетонное спокойствие.
От высокой скорости сквозь диски была видна вся внутрянка тормозной системы. И поэтому, если смотреть в движении со стороны, казалось, что колёса были сделаны из полупрозрачной субстанции.
Кстати, эти диски отливали по-моему индивидуальному заказу. И стоили, как приличный семейный седан.
Двигатель — покорённый человеком дьявол в металле — агрессивно рычал, лаская мой слух. По его реву я чуял: у нас есть огромный запас мощности.
Восьмиступенчатая трансмиссия ловила малейшее движение моей стопы. и чётко переключала скорости, точно угадывая нужный мне режим.
Я и Кот — так я прозвал свой Листэр Стелс — в эти мгновения были единым целым.
Мои преследователи не имели шансов. Кот был «самовозкой». В моём спортивном прошлом так называли тачки, настолько превосходящие конкурентов, что можно забить на стратегию и уделать соперников, не напрягаясь.
Слева за окном проносились серо-бежевые скалы, в которых прорублена двухполоска. Справа маячил крутой обрыв. Метрах в двухстах внизу тонкой серебряной змейкой тянулась горная река.