Я чувствовал себя уже хорошо. И лечащий врач разрешила мне прогулки. Ещё через пару дней.
Следующим палату покинул прибалт, с которым мы много болтали. Ну как болтали. Он часто был немногословен и медлителен, и паузы в разговоре заполнял я. Его это вполне устраивало.
В Литве, недалеко от Каунаса, на трассе под названием «Неманское кольцо» раньше регулярно проводили соревнования по кольцевым автогонкам, но после реконструкции передали её мотоциклистам.
Он подкупил меня своим обещанием съездить в Латвию на соревнования на Рижское кольцо «Бикерниеки» и прислать фотографии оттуда. Мы обменялись почтовыми адресами.
Мы с ним нашли общий язык не только по теме литовских гонщиков, но и осуждали полузапрещённый, полулегальный хард-рок. Расставались, как добрые приятели, несмотря на разницу в возрасте почти в десять лет.
Немногословного пациента из Полтавы перевели в другое отделение. У него начала скапливаться жидкость в животе. Мы пожелали ему скорейшего выздоровления.
В этот же день вечером моя лечащий врач сообщила, что меня завтра выписывают.
Это известие сильно взволновало меня. Ведь я знал, что мне предстоит визит в милицию, а самое главное — первая встреча с отцом после всего произошедшего.
*На вкладке «Доп. материалы» есть минутное видео той самой гонки 1948 года, Гран-при Монако, где на 0:36 князь Игорь Николаевич Трубецкой проезжает на машине под номером «36».*
Глава 7 Настя. Щука
«Как и всё в нашей жизни, гонка — это компромисс со смертью.»
Айртон Сенна, бразильский автогонщик,
трёхкратный чемпион мира «Формулы-1»
Многоквартирный семиэтажный дом, в котором я жил, населяли самые разные семьи. Среди жильцов можно было встретить представителей всевозможных профессий — от простых рабочих до учёных-академиков.
Почти все дети, подростки, юноши и девушки школьного возраста из этих семей ходили со мной в одну школу. Многие одноклассники были моими соседями, если не по дому, то по общему двору, который был образован четырьмя жилыми зданиями, стоящими в форме квадрата.
Я и мои родители — не москвичи. Отца перевели из небольшого городка в Рязанской области в Москву по работе относительно недавно, как он говорит. Семь лет назад.
Для него может и недавно, а для меня — целая вечность. Можно сказать, что первая половина жизни прошла совсем не в столице. И мне она нравилась больше, если бы меня спросили, где мне было лучше. Наверно, просто потому что она была более беззаботная.
Но семь лет — достаточный срок для того, чтобы адаптироваться, привыкнуть, обзавестись друзьями, приятелями, недоброжелателями и врагами. И, конечно же, симпатиями и приятными привязанностями к представительницам противоположного пола.