Мама замолчала, а я… Смотрела на неё во все глаза и не могла уложить в голове всё то, что она говорила. Я просто не так поняла, да? Она говорит совсем о другом!

– Мам, – прошептала дрожащим голосом.

– Подожди, я договорю, – она приложила ледяные пальцы к моим губам. – Про то, что Джахар относился к диадам, я знала. И он сказал, – тут голос изменил, ей пришлось прокашляться, – что если я окажусь беременной, то должна избавиться от ребёнка. Ему были не нужны незаконные дети, а я…

Мама вновь замолчала. Отвернувшись, поспешно стёрла слёзы с лица.

– Я не захотела убивать тебя. Я уехала, оборвала все связи с прошлой жизнью и вышла замуж за самого замечательного человека, который полюбил тебя, как родную, и смог исцелить мою душу.

Вновь повисла тишина. Страшная, неуютная… Я пыталась уложить всё это в своей голове, но ничего, абсолютно ничего не укладывалось.

– Мам, – горло перехватило, и я с трудом выталкивала звуки, – его нужно наказать, он…

«Чудовище, хуже которого я не встречала», – я хотела так закончить эту фразу, но мама не дала. Приложила свою дрожащую ладонь к моим губам.

– У меня не хватило смелости, оказаться под прицелом бесконечного потока осуждения от одних и наигранной жалости от других. Я струсила, но… Не жалею. Если бы я осталась в столице, то сломалась бы окончательно, а так я смогла встать на ноги и пойти дальше с высоко поднятой головой.

Это было ужасно. Слышать, осознавать, понимать… Не вынеся эмоций, что давили на меня похлеще чужой силы, я подалась вперёд и обняла маму. Пытаясь этими объятьями выразить всё то, что теснилось в душе.

Она обняла меня в ответ, и мы так замерли, пытаясь отыскать в себе отправную точку, чтобы вновь пойти вперёд.

– Мам, – прошептала тихо, не разжимая рук. – Ты ненавидишь меня?

Она отстранилась, впиваясь мне пальцами в плечи.

– Почему это? – вопрос прозвучал искренне. В её голосе не было фальши.

Почему? Как бы ей это объяснить…

– Я… – выдохнула и замолчала, а после зажмурилась на мгновение и закончила фразу: – Как вечное напоминание перед твоими глазами…

Губы мамы тронула мягкая улыбка.

– Глядя на тебя, я не вспоминала его. Единственное, чего я боялась все эти годы, так это что в тебе проснётся его кровь. Потому что тогда бы он пришёл за тобой и забрал бы тебя. Мне было нечего противопоставить его власти…

– Зачем я ему? И зачем всё… это, – махнула рукой ей за спину, имея в виду всё то сборище диад, которые почему-то явились по мою душу.

– Я не знаю, что происходит, – тяжело вздохнула мама и вновь прижала меня к себе, – но я не позволю ему приблизиться к тебе.