Дорогой, кстати… это же за упаковочку цена, а за кило очень даже прилично, я ведь на чужие гуляю… э-эх, однова живем! Если он — это я, то он меня поймет. И я схватил сразу пять штук разной!

Правда, какая рыба без пива — повернулся и зажмурившись наугад ткнул в жестяные банки. Не знаю, что ты такое, но под рыбу все сойдет. Бутылочку, не больше.

А затем словно сорвавшийся альпинист я покатился по магазину, набирая в охапку всякое, под звяканье кассового аппарата в голове. Вобла — берем, звяк. Сыр непонятный, трехсотграммовая упаковочка — дзынь. Кофе растворимый, с нижней полки, потому что нечего роскошествовать — звяк-дзынь. Пастила яблочная, дорогущая, но даже в коробке заклекательно пахнущая. Лучок свежий, зеленый, хрустящий. Вернулся к колбасному, решительно попросил «сыровяленой, не знаю какой» и продавщица совершенно спокойно предложила мне ее нарезать.

Каких-то сорок лет и советские продавцы стали нормальными людьми!

Согласился, нарезали. Еще эскалоп свиной взял, в угаре покупательского кутежа. На этом запал иссяк и я снова стал мандражировать. С каждым шагом к кассе спина все более холодела, а я все больше напрягался. Встал за очередной пенсионеркой, стараясь делать все, как это делала она. Потом спохватился. что нечего смотреть на чужие деньги, завертел головой. Присмотрелся. Э-э?..

То есть презервативы у них как конфетки продают… на выбор. Рядом с кассой.

— Здравствуйте, пакет брать будете?

Вздрогнув, я обернулся:

— Н-нет, наверное.

Под пищание непонятно чего кассирша переложила мои покупки с ленты транспортера вбок от себя и равнодушно спросила:

— Документы, пожалуйста.

Блин, это все-таки ведомственный магазин! Что же делать? Двери рядом — бежать?

— Э, брат, чуть быстрее, спешу очень, — поторопил стоящий за мной южанин в спецовке, а кассирша, поняв мои затруднения, ткнула пальцем в пиво:

— Спиртное по предъявлению документов.

— Ааа… Тогда не надо. Я забыл, дома.

— Зря, документы носыть надо, — буркнул почему-то южанин, а я протянул влажную от волнения купюру. Кассирша взяла ее без проблем, куда-то сунула, видимо в какой-то «расправитель», тут же выдавший ее обратно, потом быстро отсчитала сдачу не менее разноцветными денежками.

— Спасибо за покупку, приходите еще.

Сказано было дежурно и абсолютно без чувства. Нет, все-таки советскую торговлю так просто не задушишь.

Вытащив из кармана сумку я расправил ее, переложил покупки. За спиной кто-то буркнул «одурели хипстеры», наверное провинциальность моя вылезает. Все, Илюха, все, идем домой.

Обливаясь потом как от переживаний, так и от жары, я пошел прочь. Домой, домой, есть вкусную рыбку со свежим лучком, пить кофе и думать, как именно зажарю отбивную.