Следующее — йоу-тубе, броадкаст ёрселф. Здесь нет двери в шестьдесят шестой? Я бы Илюхе-школьнику подсказал, что надо учить вовсе не немецкий… Но так понятно — ты-труба, то есть «твой объектив». И так как я уже опытный в таких делах, то жмем на домик и спрашиваем «почему йоутубе так называется?»
Спустя две минуты я сокрушенно почесал нос — мда, промашечка вышла с вторым смыслом. «Тубе» это действительно трубка, но она же и кинескоп. «Ты делаешь телевидение» — звучит прямо как моя работа! Пусть даже конкретно я больше на радио тружусь.
И несколько раз повторив «ю-туб, ю-тьюб» я наконец обратил внимание на новые обложки.
Глава 4
Сокровищница. Это просто сокровищница.
Безумцы живут рядом с таким чудом и имеют наглость жаловаться на скуку!
— Илья? Чай будешь?
— Да, Татьяна Сергеевна, спасибо.
Каждое утро в нашем заведении начинается одинаково. Это уже обычай, традиция, я бы даже сказал — ритуал. Смена в фонотеке состоит из шести человек и усевшись за свои столы мы все дружно завариваем чай. Вопрос о том буду я его или нет, сугубо риторический, потому что без чая никак.
В девять утра мы приходим и завариваем, примерно в час дня появляется свободная минутка его отхлебнуть, к пяти вечера мы допиваем чашку. В промежутке ходим группами на обед, всегда оставляя дежурного. И уже часов в семь заваривается вторая кружка, хотя и ее мы пьем остывшей, уже после восьми, когда суматоха наконец улеглась. Короче, времени у нас совсем не так много, как представляется, и день через день мы трудимся не зря.
Хранилища фонда, в которые сдаются (и иногда теряются навеки) все записи, сделанные на Качалова, Пятницкой и Шаболовке, хаотично разбросаны по всему зданию, что опять же позволяет нам сохранять форму при вроде бы сидячей работе. Работа скучнейшая и простейшая — редактор подает нам заявку… Нет, не так — сначала редактор идет в картотеку и долго ищет там нужного исполнителя. Выписав заветный номер он приносит нам редакторскую заявку, ее собирают и отправляют в аппаратную, где в теории редактор должен все прослушать и дополнив дикторским текстом собрать из них передачу.
На практике эти лентяи имеют список из сотни записей «на все случаи жизни» и в картотеку ходят только в начале карьеры. Каждая запись обозначена индексом и номером, что-то вроде «ВДКС-04321»; из-за всех этих символов и цифро-буквенных обозначений документы наши весьма причудливо выглядят. Когда однажды я отстучал телетайп со сверкой и ошибся в адресе получателя в ответ пришло испуганное «Ваша шифровка не по адресу, мы — завод холодильников!» Действительно шифровка, ровные столбцы цифр и букв. Названиями мы обычно пренебрегаем, за годы подбора заучив все наизусть.