Я остановился, повернул голову. На лавочке метрах в пяти от меня сидели две девушки. Ну так, обычные студентки, судя по возрасту, блондинка и брюнетка. Джинсы, блузки, маечка у одной курортная, откровенная.
Девушки, заметив мой интерес, уставились в ответ, затем темненькая вдруг протянула:
— Ты чего, Лапенко косплеишь?
Кого? Чего?
Тряхнув головой я решительно сел рядом на скамейку.
— Девчонки, помогите провинциалу?
Мне нужно с кем-то поговорить!
Глава 8
Я смотрел на экран с тоской и печалью.
Пятьсот теперешними за пачку «бывших в употреблении четвертных билетов образца шестьдесят первого года». То есть два рубля «старыми» за мою годовую зарплату плюс тринадцатая зарплата. Всего-то стоило задать вопрос «как купить денег (старых)» и вот он, список из множества предложений.
Как потомки в этом будущем живут? Что ни спросишь — на все готов ответ, только выполняй. Так и самостоятельность пропадет со временем.
И ведь самое противное, что никто не узнает! Можно просто купить немного денег, аккуратно тратить и никто не догадается. Я даже спросил и получил ответ, как пользоваться такими вроде бы настоящими деньгами. Останавливала только вероятность стать кем-то вроде Корейко, когда дома лежат десятки тысяч, а ты делаешь вид, что последняя трешка до зарплаты. Опять же — где хранить? Пусть мама в мои вещи давно не лезет, и дома не каждый месяц бывает, но все равно, могут быть неприятные моменты.
Закрыв страницу я откинулся в кресле и вспомнил сегодняшнее утро.
Прогулка по вроде бы знакомым улицам показала, насколько все изменилось. Я не понимаю самых простых вещей… они тут все малахольные! Они тут мусор выносят в пластиковых пакетах! В хороших, с рисунками, носить и носить! А они их в мусор.
И клубника у них в апреле. Зла не хватает.
Зато девчонки почти ничем от наших не отличаются. Ну, матерятся разве что. Через слово «бля» и «нах», причем так привычно, без стеснения. Не сапожник, но уровень матроса речного флота. Причем сидят две студентки на лавочке и матерятся через слово, а мимо проходят граждане и не то, что замечания не сделают, а даже внимания не обратят. Совсем они тут сдурели.
У нас уважающие себя молодые люди переставали материться и курить примерно в шестом классе. Приличные пацаны как раз в этом возрасте бросали мат, переходя к алкоголю, потому что ругань и курево удел малолеток. А девчонки даже не замечали, вставляя матюки по делу и без дела. Даже голос не приглушали, когда мимо кто-то проходил. Тем более, что прохожие внимания и не обращали.
Нет, я слышал, что у многих студентов считалось обязательным знать хотя бы пару вариантов малого петровского загиба, или что-то экзотичное вроде проклятий на суахили, но не на улице же!