Короткая кровяная стрела ударила ему прямо в глазницу. В этот раз мне хватило трех секунд, чтобы нарисовать в уме сложную фигуру вызова. Правда, в конце все равно пришлось растопырить все пальцы, чтобы она получилась ровной. Но это было уже не важно. Враг дернулся, проводя по шее дриады кинжалом. И за раны мгновенно проступила светящаяся зеленая кровь.
Девушка в ужасе зажала шею руками, но я уже не смотрел на нее. Мне было не до того. Десяток стрел, засвиставших в воздухе, обрушился со всех сторон. Большую часть я без проблем отразил, но были и те, которые пришлось принять на броню. Теперь противники не экономили, и жало бронебойного наконечника впилось в мое плечо. Вот только смерть врагов это отсрочило не на долго.
Яростным ураганом я обрушился на нестройный ряд лучников. Перерубая дуги оружия, словно прутики, мой меч вспарывал кожаные доспехи, не встречая никакого сопротивления. Большинство бросилось наутек, и лишь с одним, закованным в броню, мне пришлось повозиться. Но это был не бой — избиение. Мои навыки и оружие были на порядок выше, так что я довольно покуражился, оставив от врага только обрубок с головой.
— Хватит! — раздался за спиной крик Араты, когда я уже хотел ринуться за убегающими. Несмотря на торчащую в собственной голени стрелу. Она зажимала рану на шее берегини. — Ты мясник, а не богатырь. И уже тем более не герой!
— Что-то не помню, когда я говорил обратное, — пожал я плечами, возвращаясь к огню, — как она?
— Плохо, кровь не останавливается, да еще и бинты разъедает. Я такой никогда не видела.
— Трорин! Где зелья? Выползай уже из укрытия!
— Я бы с радостью, но меня придавило! — с одышкой заявил дварф, — помоги выбраться, все микстуры у меня в поклаже.
Воспользовавшись оставшимся от бандитов копьем как рычагом, я помог высвободиться нашему главному. А ведь я его трусом посчитал, вот же бывает. А затем мы насильно влили в рот дриаде зелье исцеления. Уже через секунду ее вырвало, но рана затянулась коркой, и кровь остановилась. Ладно, с побочными эффектами мы как-нибудь потом справимся.
— Вы видели Баяна? — спросил Трорин, чуть отдышавшись, — он жив, но где — не могу разобрать.
— Вон в тех кустах я его оставлял, — кивнул я в нужную сторону, — вряд ли далеко ушел.
— Приведи его, — приказал дварф, — а мы пока девушкой займемся и бандитами. Не дело это, раненых без помощи оставлять. Хуже только убийство безоружных.
— Ага, конечно. То есть они нас убить хотели. Черт знает сколько до этого народу на тот свет отправили, а мы их будем спасать? Идиотизм.
— Тебя никто и не просит! — в сердцах крикнула Арата, — мы сами все сделаем!