— Слабовато вышло, — хохотнул Оскольд.
— Противнику все равно, чем он получит в глаз — спицей, стрелой или копьем. Он все равно будет мертв, — пожал я плечами.
— Хм, а ведь тут ты прав, — пришлось признать волхву, — а как у тебя это получилось?
— Я изменил рисунок, если научишь меня другому узору, то…
— Святотатство! — вскочил с места жрец, — как ты смел самовольно менять руны, дарованные нам самими богами⁈ Они покарают тебя за это!
— Не меня, ты забыл, кто я?
— Любого покарают! — отчаянно затряс бородой Оскольд, — только через служение богам можно получить такое благословение. Только через молитвы — прозрение и дарование проводника их воли! Послушание, служение старшему и годы учебы!
— Все видели, что я только что сделал? — каторжники активно закивали головами, — а кто может повторить? Если найдется такой — обещаю, постараюсь вытащить его из острога сегодня же!
Люди ринулись к рисунку, пытаясь повторить его у себя в головах, но, не удержавшись, один из заключенных упал на него и смазал ладонью. Началась драка, которую мне пришлось разнимать. Но в результате никто так и не сумел не то что повторить заклинание, но даже вспомнить как рисунок выглядел или найти правильные ассоциации.
— Вот, что и требовалось доказать, — улыбнулся я, разводя руками, — твоя вера останется непоколебима, как и вера присутствующих в богов. Просто не надо мерять меня твоими рамками, жрец. Ты служишь богу. А я дитя богов. В этом вся разница. Научи меня новым знакам, а я покажу как их изменить и составить новые.
— Нет. Ты наводишь хулу на людей. Искушаешь. Если ты и вправду тот, за кого себя выдаешь — твои родичи сами проведут тебя дорогой познания. Но я рад, что ты признаешь истинность Перуна и уважаешь его как старшего. Больше между нами не будет вражды. Пока ты не оскорбляешь меня или его, — Оскольд протянул мне руку, и я, чуть задумавшись, ее пожал.
— Согласен, что-то мы засиделись. Пора выбираться отсюда.
Нам пришлось барабанить в каменную перегородку больше получаса, прежде чем она сдвинулась с места. Свет больно ударил по глазам. На севере только начало вставать солнце. Но прекрасный вид загородила квадратная фигура богатыря. Илья, весь разодетый в стальной полный доспех и с огромной палицей на оттянутом ремне, был не весел.
— Вас князь ждет. Обоих. Ночью кто-то забрался в сокровищницу.
Глава 26
— Ты являешься на мой порог, — с ходу начал Владимир, — и в тот же день меня пытаются обокрасть! Два стража мертво, хорошо хоть караул успел спугнуть злоумышленника. Все зло от вас, чужаков!
— Вы, князь, меня вроде богатырем признали. Какой же я после этого чужак? Да и не мог я к вашей сокровищнице прикоснуться — сидел в остроге.