— Постольку поскольку, — пожала плечами Эри. — Он был в считках, но я не предавала ему особого значения. То есть видела, что он значим, но как именно, чем, и почему, я не понимала. В тот момент точно не понимала.

— Так и Алге не понимает, что эти два друга тоже важны. Ждёт-то она не их. Ждёт она — его, — заметил Ит. — В общем, всё спросим. И про имена, и про то, куда она хочет отправиться с тем, кто должен избавить её от смерти. Отчет сделаем вечером.

— Не тяните только, — попросила Берта. — Тут Марфа уже проявляет нездоровый интерес, кстати. Несколько раз спрашивала, когда мы планируем закончить.

— Не будем тянуть, — пообещал Ит. — Договорились.

* * *

В этот раз в нужную комнату они попали без проблем, прежний алгоритм сработал отлично. Удивительно, но Алге их узнала, и даже поздоровалась, как ни в чём ни бывало. А дальше началось то, что Скрипач впоследствии назвал светским разговором на краю обрыва. Двое деликатных мужчин вежливо расспрашивают культурную красивую девушку о планах на будущее. Очень мило. Вполне можно позабыть о том, что девушка полторы сотни лет как мертва, а дело происходит в локации, созданной сложнейшей интелектронной системой, установленной на корабле, проходящем по высокой орбите над планетой.

— Лисёнок? — Алге улыбнулась. — О, я думаю, он нашел бы место, в котором нам с ним был бы хорошо. Мы построили бы дом у моря, большой, красивый, и по вечерам принимали бы гостей. А еще он обязательно повез бы меня путешествовать. Куда? Не знаю. Мир большой, думаю, он бы решил сам, где нам было бы лучше.

— Мир? — спросил Скрипач с интересом. — Эта планета?

Алге взглянула на него с удивлением.

— А что, есть какие-то другие? — она рассмеялась. — Глупости. Фантастика — это же сказки, просто для взрослых. Другие миры? С чего бы? Конечно, этот. Какой ещё? Наш с ним родной мир, в котором мы были бы счастливы.

— Ясно, — кивнул Ит. Так, версия Берты с итерацией рушится, как карточный домик, потому что Алге подобными категориями не мыслит. У неё в данном случае всё проще. Принц и красивый замок, что же ещё. — А его друзья, которые похожи на нас? Ну, эти, как их… Хромой и Однорукий. Они бы с вами общались? И вообще, почему у них такие клички? И почему Лисёнка зовут Лисёнком?

— Лисята — это сама нежность. Но в то же время это разум и сила, — Алге перестала улыбаться. — И потом, это же моё прозвище, для него. У него есть имя, и оно другое, конечно. Его зовут Мели. Немного необычно, но — оно вот такое.

— Своеобразно, но красиво, — похвалил Скрипач. — Так что на счет прозвищ?