— Отлично. Круги сужаются, — кивнул Фэб.
— А почему нитки не сгнили в земле? — спросила Эри. — Они же за столько лет должны были в труху превратиться, наверное.
— Это полиамид, — пояснила Берта. — Мне тоже стало интересно, и я посмотрела, что же это за нитки такие. Они почти не выцвели, не сгнили, но полопались. В общем, так и должно было быть, ведь для них страшнее всего перепады температуры, всё остальное они переносят весьма неплохо.
— Ага, ясно, — покивала Эри.
— У тебя есть какие-то мысли на этот счет? — спросил Пятый.
— Есть, — Эри отвела взгляд. — Это была очень грустная девушка. У которой, скорее всего, не было друзей.
— Почему ты так решила? — удивилась Берта.
— Ну, хотя бы потому что у неё было время приходить на пойму, и закапывать там этих кукол. Если идешь гулять в компании, ты вряд ли сделаешь такое, — заметила Эри. — А ещё на этих нитках очень интересные узлы. И вот этот шовчик тоже странный.
Ит замер. Скрипач тоже. Они переглянулись, потом приблизили изображение.
— Дебилы, — произнес Кир, который до этого молча сидел в углу. — Три дебила. Нет, четыре. Себя не посчитал. Ну позор, ё-моё… какой позор…
— Вы про что? — не понял Рэд.
— Да про это! — Фэб ткнул пальцем в визуал. — Узнаешь?
— Упс, — только и сказал Рэд.
Потому что на изображении, висящем перед ними, можно было прекрасным образом различить шов.
Классический, отлично им всем знакомый шов Шмидена.
— Это она им так эти сердечки внутрь зашивала? — спросил Саб.
— Видимо, да, — ответил Фэб. — Хорошо. Молодец, Эри. Спасибо за подсказку.
5 Первая тень
— Да, в теории ты мог бы оказаться прав, она могла и не быть медиком, а этому узлу и шву её кто-то научил, — кивнул Фэб в ответ на вопрос Рэда. — Но присмотрись, пожалуйста, получше, и ты поймешь: нет, она именно что была медиком, она долго тренировалась накладывать такие швы, и здесь эти швы выглядят как символ, а не просто как способ спрятать что-то внутрь фигурки.
— Сложновато прятать, с учетом того, что нитки достаточно плотно намотаны, — заметил Рэд. — Но вообще, да, наверное. Хотя это всё выглядит в достаточной степени странно. Похоже на безумие.
Берта, которая до этого молча сидела в углу их номера, и что-то читала с визуала, смахнула его рукой, и подняла голову.
— Это и есть безумие, — сказала она твердо. — Фэб, помнишь, давным-давно мы на участке, в Борках, нашли пчелу? Которая пыталась строить соты, а потом умерла? Мы потом узнали, что это была так называемая трутовка, неоплодотворенная матка. То есть бедная пчела хотела выполнить своё предназначение, но что-то пошло не так, и все её усилия оказались тщетны. Её было очень жаль. Она так старалась, — Берта отвела взгляд. — А теперь давайте на секунду представим, что на месте этой трутовки оказывается человеческое существо. Которое ощущает своё предназначение, а выполнить его не может.