22 Два цветка, два облака, две птицы
— Учитель Вэй, но почему вы стремились именно сюда? — спросил Ит. — Что такого в этом месте?
— Маяк, — односложно ответила девушка. — Вы же знаете, что такое маяк, верно?
— Маяки указывают дорогу, — пожал плечами Скрипач. — Здесь есть что-то, что указывало дорогу вам? Дорогу сюда?
— Отсюда, — поправила она. — Дорогу сюда я нашла сама.
Она сидела на полу, перед обрывком картонного листа, и они могли видеть только спину — накинутая на плечи куртка, сшитая из каких обрывков, больше всего напоминающих куски старых одеял, с наспех написанным белой краской иероглифом «фень» (заключенный), собранные в косу полуседые волосы, узкие плечи, и рука, тонкая, полупрозрачная, держащая самодельную кисть, летающую над картоном. Над прямоугольным картоном с оборванными краями, на котором возникали, и тут же начинали таять, стремительные, как поток воды, штрихи.
— Они стирают быстрее, чем я успеваю рисовать, — произнесла она. Голос прозвучал равнодушно, словно Киую не была опечалена этим фактом, а просто говорила о нём, как о чём-то будничном. — Сложно. Надо постараться успеть.
— А где вы взяли краски, учитель Вэй? — спросил Ит.
— Сделала, — так же равнодушно ответила она.
— А кисть?
— Тоже сделала. Здесь есть кошки, — рука летала над картоном с невероятной скоростью. — Не знаю, что они здесь едят, и почему их самих до сих пор не съели.
— Вы ловили кошек, и отрезали шерсть? — с интересом спросил Скрипач.
— Их невозможно поймать. Я снимала шерсть с кустов, если находила её. Снимала, собирала, прятала. Потом подбирала волоски. За год я сделала три кисти. Они не идеальны, но выбирать тут не из чего.
— Учитель Вэй, а что вы заканчивали? — спросил Ит. Вежливость — прежде всего. Ведь это не так сложно, быть учтивым.
— Китайскую академию изящных искусств, специализировалась на традиционной живописи, — ответила Киую.
— Кампус Наньшань? — уточнил Ит. — В Ханджоу?
— Совершенно верно, — она кивнула. Кажется, она не собиралась оборачиваться, а обходить её, чтобы заглянуть в лицо, Ит посчитал бестактным.
— Только живопись? Не каллиграфия? — уточнил Скрипач.
— Да, только живопись, — ответила она. — Нельзя бежать в две стороны сразу. Действовать нужно последовательно. Любой труд требует полной отдачи и полного же вложения сил.
— Вы правы, — кивнул Ит. — Это верно. Но, учитель Вэй, вы сказали, что ваш рисунок стирают. Кто это делает?
— Видимо, это время, по крайней мере, в какой-то момент мне это показалось логичным, — она вздохнула. — Хотя я не уверена. Какое дело времени до моих облаков, до грив коней, и до меня самой? Странно. Я давно мертва, а мои руки до сих пор помнят, как держать кисть, и как рисовать облака.