Мужики оказались понятливые, поэтому дальше не провоцируют меня совсем. Один придерживает раненого в бедро, и вместе они бойко ковыляют по узеньким тропинкам, которые понемногу расширяются. Когда показались первые глиняные домики, типа сарайчиков, тропинка превратилась в двухметровую дорогу, которая и привела нас к месту, где собрался исполнительный комитет по встрече гостя.

Кроме удравшего парня, тут есть еще пожилой мужик с парой совсем молоденьких парней — еще мальчишек, и несколько женщин у них за спиной. В руках они держат разное оружие.

Ну, как оружие, наверное, они сами так думают с разной степенью уверенности, но по мере нашего приближения, моего уверенного вида с копьем в руке и очень неуверенного поведения своих главных защитников и охранителей, оружие перестало казаться оружием. Потому что превратилось в разного вида палки и пару убогих топоров, которые немедленно оказались опущены или торопливо выкинуты за спину.

«Пока суровый и могучий воин не обратил внимание на такое вопиющее непослушание и не убил насмерть всю сраную деревню!» — вот что я очень ясно выражаю своей свирепой мордой сейчас.

Тем более всем своим видом показываю, что только такого сопротивления жду, что данное событие точно обязательно произойдет, если меня сразу же как следует не ублажат. Могучим пинком я отправил полетать раненого под ноги встречающей делегации и жестким ударом пятки древка по затылку вырубил второго селянина.

Чтобы встречающие могли в полной мере оценить мою силу и воинское умение, еще правильно начать концерт по привлечению благодати на мою могучую шею.

Пожилой мужик, прочувствовав нужный момент, упал на колени и что-то торопливо затрещал, испрашивая прощения для всего селения за недостаточно теплый прием настолько славного воина.

Слов я, конечно, вообще не понимаю, но интонация у деда оказалась верная, заискивающая и обещающая.

Многообещающая даже.

Тем временем я обошел причитающего старика, посмотрел пристально на рожу сбежавшего умника, который уже оказался здесь, потупил глаза и смотрит перед собой.

«Молодец, звездюлей получать не хочет, но так здесь нельзя. Не дать совсем звездюлей», — отчетливо понимаю я.

«Вести так себя нельзя, все должны быть обилечены согласно купленным местам».

Поэтому умнику в лоб прилетела та же пятка древка, отправив и его отдохнуть на утреннем солнышке. Строй баб и девок незримо вздохнул, но остался стоять.

Я не спеша прошелся перед ними, выбрал одну помоложе и получше, благо выбор оказался очень простой. Потому что такая девка нашлась в единственном количестве и выдернул ее из общего строя, пустив идти впереди меня. После всех пройденных мной сараюшек и развалюшек на местной площади виднеется единственный дом, который оказался хоть как-то достоин принять великого воина.