Глава 1. Театр абсурда
Смешно. Блять, как же это смешно.
Я сижу на узкой, проржавевшей железной шконке, намертво приваренной к полу, и упираюсь затылком в шершавую, покрытую бугристой серой «шубой» стену камеры.
Если закрыть глаза и абстрагироваться от звуков, можно было представить, что я нахожусь в каком-нибудь пафосном арт-пространстве на бывшем заводе, где стены специально красят под убогий лофт для хипстеров.
Но вонь всегда безошибочно возвращала на место. Тяжелый, застоявшийся запах дешевого табака, застарелого пота, алкоголя, хлорки из параши и чужого, сука, липкого страха.
Вокруг меня копошились они. Местные обитатели. Серые, сломленные существа с потухшими глазами и вечным полусогнутым силуэтом, словно их хребты перебили еще на этапе задержания.
Они жались по углам, тихо шептались, шуршали какими-то пакетами и боялись лишний раз звякнуть алюминиевыми кружками о деревянный стол.
Они смотрели на меня как на умалишенного. Косились с опаской, потому что последние полчаса я едва сдерживал хохот. Они-то думали, что у парня истерика. Что домашний первоход сломался, словил паничку от вида решетки на окне и тяжелой железной двери с глазком.
Они мерили этот мир своими крошечными, плоскими мерками обывателей. Они сидели здесь и плакали о своих разбитых жизнях, просранных дозах, угнанных тачках или женах, которые теперь трахаются с их друзьями на воле. А я кайфовал. Я чувствовал, как внутри меня вибрирует чистая, концентрированная энергия.
Щелкнул тяжелый замок. Дверь камеры — массивный кусок железа, крашеный в сто слоев облупившейся зеленой эмали — с противным, режущим уши скрежетом отворилась.
По мрачному коридору эхом разнесся командный, прокуренный голос конвоира:
— Орлов, на выход. Руки за спину.
Я поднялся. Демонстративно медленно, по-кошачьи потянулся, расправил плечи и сделал шаг вперед.
Когда холодный металл наручников обхватил мои запястья, защелкнувшись с сухим, приятным кликом, я не выдержал и тихо, хрипло хмыкнул.
Конвоир — хмурый мент лет сорока с налитыми кровью глазами, багровой шеей и несвежим лицом — резко дернул меня за локоть, отчего цепь наручников натянулась, болезненно впиваясь в кожу.
— Чего ты лыбишься, сука? Шутки тебе здесь? — рявкнул он, обдав меня тяжелым запахом перегара и дешевой мятной жвачки.
— Да бросьте, начальник, — мягко, почти ласково отозвался я, послушно шагая по обшарпанному бетонному полу коридора. — Надели наручники, будто я какой-то опасный преступник. Ганнибал Лектер местного разлива. Кого я могу обидеть? Я же интеллигентный мальчик, законопослушный гражданин. Юрист. Почти коллега.