Котов скептически оглядел Карасева с головы до ног.

— Издеваешься? — спросил Андрей Петрович таким тоном, что сразу стало понятно, вопрос не риторический, — Мы теперь будем на удачу полагаться? Если решка — кладем хрен на приказы и правила. Если орел — сидим тише воды ниже травы. Так?

— Товарищ капитан, — вмешался я, — Разрешите сказать? Насчет монеты Карасев, конечно, загнул. А в остальном — прав. Времени нет совсем.

Андрей Петрович снова зыркнул на старлея, потом мрачно глянул на меня. Думал он недолго. Всего минуту.

— А х ты ж…Черт с ним! — Котов вскочил на ноги, махнул рукой. — Двум смертям не бывать, третьей не миновать! Идем к Савельеву прямо сейчас. Но… — Он многозначительно покосился на Мишку, поиграл бровями. — Караульный у палаты…

— С этим я разберусь, — осклабился Карась. — Сделаю все чисто, без скандала. Отвлеку. Кинусь на бойца, как на родного брата. Мол, узнал в нем товарища, которого считал погибшим. Обниму, закружу, заболтаю. Вы же в курсе, у меня шикарно получается вся эта суета. А вы под шумок просочитесь внутрь. Десяти минут хватит?

Капитан усмехнулся, прищурившись. Решительно поправил фуражку.

— Хватит. Идем, товарищ старший лейтенант.

Котов с Карасевым выскользнули из комнаты. Я остался один.

Тут же навалилась усталость. Будто только что поле пропахал. Видимо, организм и правда еще не готов к резким движениям.

В коридоре послышался шум, возня, а потом радостный голос Карася. Мишка восторженно выкрикивал что-то про чудесное спасение Ивана. В ответ, второй участник этого спектакля, упорно твердил, что он вовсе не Иван и вообще не надо его трогать. Звучали фразы «сейчас стрелять буду», «товарищ старший лейтенант, не вводите в грех», «да что ты будешь делать! отдайте оружие, оно казенное!»

Похоже, моя палата находится недалеко от палаты Савельева.

Я усмехнулся себе по нос. Зашибись у нас компания в изоляторе собралась. Майор Генштаба, который что-то скрывает, капитан НКГБ, в котором сидит психованный ученый из будущего, и фальшивы лейтенант-шифровальщик.

Ровно через десять минут, после не менее громких извинений Карасева:" Прости, братишка, обознался! Вылитый Иван! Одно лицо!", в комнату сначала стремительно вошел Котов. За ним появился старлей со счастливой физиономией.

— Ты был прав, Соколов, — с порога рубанул капитан. — Во всем прав. И второй человек имелся, и причина интереса Воронова может быть совсем другой.

Андрей Петрович подошел к кровати. Садиться не стал, замер возле грядушки, облокотившись о нее рукой.

— У Савельева с собой было письмо. Секретный пакет, предназначенный лично генералу Вадису.