— Один?
— Так ты же Котову отчет дашь и вернешься. К тому же надо расшифровать те сигналы, что нам Петька настучал. Вдруг что-то важное. В Управлении шифровальщиков и без меня полно. Отдашь спецам, они разберутся.
Карась секунду колебался, потом кивнул.
— Добро. Будь осторожен, лейтенант. Как только смогу, пулей вернусь обратно.
Карась развернулся и быстрым шагом скрылся в сгущающихся сумерках.
Я остался один. Проверил ТТ в кобуре, поправил гимнастерку и двинулся обратно к смолокуренному хутору.
Глава 9
Я добрался обратно к хутору без особых приключений. Дорогу запомнил хорошо, но немного все-таки поплутал. Двигаться по лесу совсем не то же самое, что искать нужный адрес в городе. Минут через тридцать вышел к тому самому оврагу. Замер, прислушиваясь. Тишина. Только птицы щебечут да ветки шуршат от ветра.
Митрич остался в доме Настасьи Петровны. Это хорошо. Шизик вряд ли полезет к людям, но не факт, что люди о нем ничего не знают. Имею в виду местные. Петька может и скрывал свою дружбу с Вороновым, однако, зная психа Крестовского, а я его уже неплохо знаю, не удивлюсь, если он задействовал в своих играх еще кого-нибудь.
Прошелся по оврагу, оценивая каждый куст. Надо было понять, откуда лучше наблюдать за ямой. В итоге выбрал позицию метрах в тридцати от края, под вывернутым корневищем старой ели. Отсюда хорошо просматривались лесная тропа и яма. Лег на мокрую хвою. Поерзал, устраиваясь удобнее, постарался слиться с рельефом.
Потянулось долгое, выматывающее ожидание. Ледяная сырость земли постепенно пробиралась сквозь ткань гимнастерки. Вслед за холодом пришла расплата за недавнюю прыть. Плечо снова напомнило о себе. И не только оно. Тот самый рывок, когда был вынужден в спешке хватать тяжеленный деревянный щит, чтобы накрыть яму, не прошел даром. Мышцы словно стянуло раскаленной проволокой.
Старался не сосредотачиваться на боли. Думал обо всем подряд. О шизике, о Карасеве и Котове, о возможном предателе в штабе, который до сих пор отирается рядом. Даже Скворцову вспомнил, чтобы отвлечься от собственного состояния. В итоге не заметил. как стемнело. Где-то в кронах копошилась птица, шуршал в листве мелкий зверь.
А потом звуки оборвались.
Резко. Будто невидимый рубильник опустили. Птичья суета стихла, шорохи растворились во мраке. Так бывает только в одном случае — когда на звериную тропу выходит человек.
Правая рука бесшумно скользнула к кобуре. Пальцы уверенно обхватили рукоять ТТ. Медленно, контролируя микродвижения, вытащил ствол. Палец лег на предохранитель.
Мозг лихорадочно просчитывал варианты.