Остановившись перед, на первый взгляд, цельной стеной, Роули провел когтями по едва заметной трещине. Дверь отъехала в сторону, являя Ниотинского, который сидел на полу у стены в пустой комнате и пил из бутылки сиреневатую жидкость. Огненная плеть, лежащая сбоку, слабо мерцала в полумраке комнаты.

– Грегор, а я тут мимо проходил, – обманчиво мягким тоном заговорил Аластер. – Дай, думаю, зайду, узнаю, как продвигается наш план.

Ниотинский на это лишь поднял голову, демонстрируя мутный черный взгляд.

Аластер сжал челюсти так сильно, что скрипнули клыки, затем сделал два шага к Грегору и отобрал бутылку. Понюхав содержимое, он скривился.

– Настойка чертополоха. Крепчайшая, – прокомментировал Грегор снизу.

Роули наклонился и рывком поднял того, ставя на ноги.

– Что здесь происходит? Где, бесы бы ее задрали, Лилит?

Грегор забрал бутылку, допил и поставил на пол. Заговорил, с горечью выталкивая из себя слова:

– Лилит напала на замок. Фер Люций забрал ее память, она меня не помнит, не помнит Фауста, ничего, что бы связывало ее с «Дахштайном». А ведь этот отель она любила, как родное дитя. Лилит снова преданная гончая Дьявола.

Роули театрально вздохнул, принимая новую реальность. Голова загудела и потяжелела. Он запустил пятерню в волосы, взлохматил прическу. Мысли перескакивали с одного пункта плана на другой, тасуя, словно покерные карты. Аластер никак не мог допустить, чтобы все сорвалось, не теперь, когда он так близко.

– Ты уверен, что она все забыла?

Грегор повернулся спиной: одежда от шеи до ног была разодрана когтями, сквозь нее Аластер видел запекшуюся, начавшую гноиться плоть. И прокомментировал он вовсе не спину:

– Твои глаза…

– Стали такими после того, как я ударил ее огненной плетью, стараясь не умереть окончательно.

– Итак, план претерпевает изменения, – преувеличено азартно воскликнул Роули. Его деятельная натура уже увидела выход, пусть не такой изящный, как ранее, но точно интересный. – А ты прекращай демониться! Даже если она все забыла – завоюешь ее симпатию заново.

– Любовь так не работает, Роули! – Голос Ниотинского стал жестче и сердитее. – Наша с ней история длилась века.

– У меня нет столько времени! – рыкнул Аластер. – Помнишь условия сделки? Я свои выполнил, а ты будь готов выполнить свою часть. Ничего еще не потеряно. Я схожу на аудиенцию к Феру Люцию, а потом ты прогуляешься со мной в «Лимб».

Ниотинский сначала недоверчиво поднял брови, а потом расхохотался.

– Ты шутишь?

– В «Лимбе» ждет Софи. Мне нужно, чтобы ты ее увидел и рассказал все, что знаешь о жнецах.