Том накинул капюшон, скрывая лицо, и Софи заволновалась. Ей столько всего хотелось спросить, хотелось узнать больше о жнецах и о том, почему этот человек совершил самоубийство. Она торопливо перебирала в уме вопросы и задала, на ее взгляд, самые важные:
– В чем моя сила? Как мне защитить себя?
Он пожал плечами, выражение его лица она уже не видела, но голос звучал глухо и мертвенно спокойно:
– Я этого не знаю и уверен, что не знает никто из тех, кто хочет твоей смерти.
Он отвернулся и стал отдаляться, словно бы не шел, а плыл над землей.
– Мы еще увидимся? – крикнула она ему в спину.
– Надеюсь, Софи, что ты меня еще долго не увидишь, – прозвучало печально у нее в голове.
Глава 12 Nigrior pice refertas. Чернее дегтя.
«Пражский трдельник» «Сегодня Прага столкнулась с необъяснимым, но, безусловно, чудесным явлением. В костеле Святого Микулаша и в Тынском храме на Староместской площади замироточили одновременно двадцать восемь икон. Первым обнаружил это явление святой отец, пришедший утром в главный зал костела готовиться к воскресной мессе. Через час после этого настоятели Тынского храма объявили о мироточении икон, находящихся у алтаря. После заявлений о чудесах тысячи жителей и гостей Праги пришли к костелам, чтобы помолиться святым и прикоснуться к иконам. С записи камеры наблюдения, установленной в Тынском храме, видно, что около четырех утра все образы святых разом замерцали. Очевидно, это и следует принимать за отсчет начала Божьего чуда. Ученые из Брненского университета имени Менделя добились разрешения взять по одной иконе из костелов для спектрального анализа. Католическое духовенство, посовещавшись с Ватиканом, благословило исследование. Секретариат Ватикана пока воздержался от официальных заявлений, однако известно, что представитель Папы Римского уже направляется в Прагу с визитом. Ваш Эл Вода».
Роули
Оставлять Софи в «Лимбе» он не хотел, но обстоятельства вынуждали действовать. Роули никогда не любил это проклятое место, в котором каждой душе напоминали о совершенных грехах. Думал, что не любил, какне любят дети отчий дом из-за разногласий с родителями, но никакое другое место домом уже назвать не могут.
Широкие взмахи кожистых крыльев разрезали горячий воздух, словно лезвия живую плоть. У Лилит крыльев не было, вместо них появлялись рога. Первопадшие – единственные из демонов, кто имел две истинные ипостаси. Человеческое тело и демоническое – две половины одного целого. Его чешуя, похожая на погребальные бинты, отображала последнее одеяние в тот момент, когда в прошлом человек добровольно согласился стать демоном. Роули помнил это событие так же четко, словно это было вчера. Он надеялся, что настанет тот день, когда воспоминание о превращении перестанет приносить ноющую боль, а оставит лишь печаль о содеянном.