«Пражский трдельник» «Дорогие читатели! Видеоролики с постановками на тему одержимости набирают миллионы просмотров в соцсетях, создавая тренд на религиозную символику. Согласно статистике популярных сервисов доставки, самым продаваемым товаром на этой неделе стала цепочка с распятием – ее заказывали в девяти из десяти случаев. Костелы и храмы Праги уведомили верующих, что святую воду, набираемую из чаш для крещения, можно приготовить самостоятельно: трижды прочитайте молитву «Отче наш» над чистой водой и освятите серебряным распятием; если распятия нет, освятите сначала соль на Библии, а затем добавьте ее в воду. К другим новостям этой темы: ваш покорный слуга впервые приглашен на церковное действо как свидетель из прессы. Да-да, вам не послышалось, наш блог будет освещать обряд экзорцизма и подробно расскажет о своих впечатлениях. С учетом того, что большинство наших читателей – атеисты, не склонные верить в сверхъестественное, это обещает стать интересным опытом. Ваш Эл Вода».

Роули

Он сидел в клетке, склонив голову, после очередных пыток, которым его подвергли по приказу Фера Люция. Они начались, как только Софи увели из бастиона. Лилит была хороша в этом, но выдала себя чрезмерным усердием, с каким раз за разом всаживала в него клинки, выкованные в Аду. Она слишком старалась, хотя должна была помнить, что Роули плевать на физическую боль, коей за всю жизнь оказалось столько, что он, как и со всем остальным, заключил сделку. Приходит боль – уходит сознание. Роули не впадал в беспамятство, просто не воспринимал то, что с ним делали. К его огромному сожалению, это состояние длилось несколько часов, потом же приходилось снова договариваться.

– Софи! – беззвучно произнесли его губы, заставив дрогнуть клинок в окровавленных руках Лилит.

Их ни на мгновение не оставляли одних, и Роули, подмечавший многое, видел следы пыток на коже рыжеволосой. В тщательно продуманный план по свержению Фера Люция теперь входили спасение себя из бастиона, а затем и спасение Лилит. Роули пока не знал, как выполнить эти новые пункты и при этом желательно не сдохнуть.

А еще впервые в жизни Аластер боялся, но не за себя. Мерзкий страх, что Софи пострадает от рук демонов, которые тащат ее по лестнице, не давал здраво мыслить, а сознание услужливо подкидывало возможные сцены того, чему они могли успеть ее подвергнуть.

Мортем для демонов была как торт для сладкоежек: мало того что красивая обертка, так еще и никем не тронутая начинка. А кто она для него? И как давно перестала быть «тортом»?