– Но я долго спала.

– Потеряла много крови, пока мы переносились к хирургу, а потом спала под ведьмовскими снадобьями, чтобы быстрее восстановиться.

Он хотел сказать что-то еще, но Софи перебила:

– Аластер!

Он замолчал, рассматривая ее, словно увидел впервые. Напряжение сгустилось между ними так, что казалось, от него к ней ведут невидимые нити, которые с каждым днем укорачивались, притягивая их друг к другу.

Она собиралась попросить поцелуй. Один его поцелуй – это все, что ей сейчас было нужно. Но смутившись своих желаний и мыслей, Софи прошептала:

– Спасибо, что защитил.

По его лицу пронеслось разочарование, словно бы он тоже знал, чего она хотела на самом деле. Затем он принял наигранно непринужденный вид, спросив:

– Ты голодная?

– Да. – Софи с трудом оторвала взгляд от его красиво очерченных порочных губ. – Но сначала мне нужно в душ.

Отказавшись от помощи, она осторожно встала. Ее покачивало, и накатывала слабость от долгого сна, поэтому до душа она добралась, держась за стены в коридоре. Оценив в зеркале белое лицо, спутанные волосы, она приподняла рубашку: розовый тонкий шов никак не мог быть трехдневным. Роули был прав, она регенерирует не как человек.

Аластер все это время сидел, склонившись над несколькими книгами. Приняв душ и насладившись заказанной едой, она потянулась к книге на кровати, которую оставил Абраксас. Только коснувшись корешка, она вспомнила про город, кишащий демонами, про Фауста и про необходимый многим экзорцизм.

– Дэниэль? Как он справлялся все эти дни с одержимыми?

– С моей помощью, – неохотно ответил Роули и потер глаза. – Когда с тобой была черная свита, я уезжал на обряды, а потом возвращался, чтобы открыть бар.

– Зачем ты его создал? Ради сделок?

– Бар? В первую очередь, ради сделок. И потому что энсиа довольно одинокие существа. В Абсентерии они могут общаться, быть собой среди подобных, знакомиться.

Софи хмыкнула, подумав, что Роули все больше открывается ей. И уже неясно, так ли плохи некоторые демоны или же она сама, побывав в Аду, поняла, что четкого деления на злых и добрых попросту не существует?

– Я не альтруист и не сводник, – поморщился Аластер, словно прочитав ее мысли. – Просто совместное времяпрепровождение учит их мирно сосуществовать на одной территории, понимаешь?

Мортем понимала, как и то, что после бегства из Ада и после того, как увидела прошлое Лазаря, уже не относилась к нему с презрением и ненавистью. Она вдруг осознала, что начала принимать его таким, какой он есть. Софи открыла книгу и опустила голову, боясь, что и эти мысли Роули считает по ее лицу.