Ночь началась со стопки распечатанной бумаги. Они рассортировали записи по годам и принялись за чтение. Софи, не владеющая латынью в совершенстве, отдала эти листы Роули, а сама достала флешку и решила посмотреть фотографии с раскопок. Флешка хранила более тысячи снимков, поэтому пока она листала запечатленные черепки и камни, остальные читали.

– Они нашли, – хрипло прошептала Софи. – Они его нашли!

Роули тут же оказался возле компьютера, как и Дагмар с Абраксасом. На фото виднелась разрушенная ниша и скелет в мешковатой, полуистлевшей одежде, который сидел на камнях, перед ним лежали свитки.

– Ничего себе! – не удержалась Мортем. – Войтех действительно что-то записал перед смертью!

– Листай дальше, – поторопил ее Роули, поставив руки на подлокотники кресла и почти устроив подбородок на ее плече, отчего кожу начало покалывать.

Фото останков монаха вблизи, фото камней, на которых он сидел, с десяток снимков ниши, фото свитков крупным планом, фото того, как свитки развернули.

Все замерли, а затем Софи приблизила изображение, насколько позволяло качество. Текст был на латыни. Пока Роули и свита дружно переводили, Софи опустилась на пол и подхватила листы с фотографиями раскопок. Ее догадка подтвердилась, и там оказались свитки, переведенные на чешский.

«…Глас в ночи велел мне их уничтожить, но я не смог. Я надежно, намертво спрятал их, чтобы они не попали в злые руки, ибо на тех страницах написано, что только Помазанник сможет впитать в себя знание как силу и только этот святой человек достоин обладать ими. Я не знаю, кто обладал гласом и говорил со мной: Бог или Дьявол. Сие останется загадкой, как останется загадкой неполный Кодекс, который писался ради этих десяти страниц. Я спрятал их среди смерти, что ходит вокруг Седлеце. Я вижу ее, она смотрит на меня пустыми глазницами и скалится костяным ртом. Смерть будет помнить…»

Дальше шла молитва об искуплении грехов, которая обрывалась вопросом:

«Что ждет меня: Рай или Ад?»

– Спрятал среди смерти, – продекламировала Софи, сидя на полу, и все повернулись в ее сторону. – Мне на ум приходит только кладбище.

– Кладбище при монастыре тогда еще существовало. И да, я тоже сразу подумал о нем, – поддержал Софи Абраксас.

Роули лукаво улыбнулся, словно понял что-то, что упустили остальные.

– Смерть смотрит пустыми глазницами и скалится костяным ртом. Речь об оссуарии. Войтех жил после чумы, когда вымер почти весь монастырь, да и на кладбище места не хватало. Поэтому построенный готический Костел Всех Святых и его крипта решили проблему.