– Я хотел, чтобы ты жила, – выдохнул он, с тоской заглядывая ей в глаза.

Лилит иронично улыбнулась.

– Врешь! Ты желал меня. Но я не останусь с тобой только потому, что ты этого хочешь, Фауст. И да, я ненавижу Ад. Однако если там со мной будет Ниотинский, я смирюсь.

Едва они ступили на сухую равнину, дохнуло жаром и страданием. Последнее казалось таким же осязаемым, как и непрестанно сыплющийся с неба пепел. Лилит расправила плечи и приобрела демонический облик. А сверху накинула принесенный с собой легкий плащ с глубоким капюшоном. Обычно демоны не скрывали себя, но высшие, такие как князья и рыцари, иногда предпочитали ходить в таком облачении. Это служило знаком того, что сильные мира сего в данный момент не хотят, чтобы их трогали или о чем-либо спрашивали. По негласному правилу демонов в плащах старались обходить стороной, ощущая их мощь даже на расстоянии.

Фауст подобрался и сосредоточенно разглядывал местность, то и дело прислушиваясь к звукам, которые наполнили пространство, едва они дошли до первого круга.

– Лилит! – раздался такой знакомый голос за ее спиной. И раньше, чем она успела подумать, как себя вести и что говорить, Грегор осторожно дотронулся до нее, а затем привлек к себе как величайшую ценность. По коже побежали мурашки, а тело наполнилось счастливой легкостью. Янтарный взгляд встретился с синим, и все вокруг них вдруг поблекло и стало неважным.

Их история длилась века: он был кардиналом Ватикана, а она – демоном, который его искусил. Однако и Лилит испытывала к нему нежные чувства, существование которых у одной из Первопадших демонов было невозможным.

Ниотинский взял ее руку и запечатлел горячий поцелуй, а потом отстранился, все так же держа изящные подрагивающие пальцы в своей крепкой ладони.

– Дэниэль, благодарю. Возвращайся и передай Роули, что все идет по плану.

– Какому плану? – Взгляд Фауста заледенел, остановившись на сплетенных руках Лилит и Грегора.

– Аластер расскажет, а нам нужно убираться из первого круга.

– Не переживай, я узнаю насчет Софи и свяжусь с тобой, – сказала Лилит в ответ на вопросительно поднятые брови Дэна.

Фауст не проявил эмоций, не выказал более протеста ее решению, но Лилит заметила, как ему больно быть отвергнутым. Пусть. Пусть убьет и похоронит в себе болезненные чувства, тогда, возможно, у Дэниэля получится быть с кем-то, кто захочет разделить его одиночество.

Прежде чем расстаться с Фаустом, она проводила его до врат, затягивая вход своей силой, как сделала это в «Дахштайне». Занимаясь этим, она услышала, как на Дэниэля напали. Двое демонов, которые, скорее всего, выбрались через врата и поджидали еще кого-то сразу за выходом.