– К сожалению, – ответил он, но сожаления не испытывал. Мортем точно поняла это, поэтому спросила:

– Ты действительно такой бесчувственный или хорошо скрываешь?

– А ты как думаешь? – Аластер растянул губы в неуместной улыбке, и девушка отвернулась.

Роули принял человеческую форму, потому что в демоническом обличье сидеть в «Додже» не представлялось возможным. Софи больше ничего не спрашивала. Аластер искоса поглядывал на нее, задумчивую и невидяще уставившуюся в окно. Слезы катились из ее глаз, но Софи, казалось, этого не замечала.

Ему было любопытно, что она чувствует, сама впервые убив, да еще кого. Привел к концу врага, конечно же, он, но именно рука Софи пронзила ангельское сердце.

Мортем оказалась сильной настолько, что рядом с ней угасло бессмертие серафима. Увиденное одновременно тревожило и восхищало Роули. Костяной нимб над головой. У кого из святых было нечто подобное? А черные кости всегда носили на себе жнецы, существа, которые не подчинялись ни Богу, ни Дьяволу.

Так кто же она: святая или жнец? Святой никогда не смог бы убить серафима. На что способны жнецы, кроме как забирать души и провожать их на другие стороны, Роули не знал. Становятся ли демоны смертными рядом с ней? Это предстояло выяснить.

– Я убила человека, – наконец выдавила из себя Софи и закрыла лицо руками.

– Он не человек и никогда им не был, – возмутился он, одной рукой удерживая руль.

– Это еще хуже. Он Божье существо. Ангел.

– Хрен с ним, – припечатал Роули. – Думаю, он не единственный из числа его собратьев, кого послали за тобой.

– Я не хотела. У меня не было выбора. Я не хотела умирать… снова, – оправдывалась она.

Когда слезы нескончаемым потоком хлынули из ее глаз, Роули дал по тормозам и повернулся к ней, хватая рукой за подбородок. Его голос стал грубым и злым:

– Ты спасла свою жизнь! И, кстати, спасла жизнь Дагмар, чего, уверен, для нее никто никогда не делал. Уйми муки совести. Ты – в мире ангелов, что хотят твоей смерти, и демонов, что защищают твою жизнь. Не хочешь обратно в небытие? Тогда борись!

Светлые, влажные от слез глаза зло сузились, и Софи ударила его по руке, освобождая подбородок.

– Я буду в порядке.

Роули кивнул, снова завел машину и выехал на трассу.

Они проезжали небольшие чешские городки и деревни. Встречных машин на дороге почти не попадалось. Холод и полнолуние сделали ночь светлой, но этот свет мыслей Роули не коснулся: они все так же вились черным туманом над кругами Ада и его создателем. Лилит не проявлялась в зеркалах, сколько бы он ни смотрел, хотя они условились каждый день обсуждать продвижение совместной работы. Молчание Лилит и незнание обстановки в нижнем мире тревожило Аластера и пробуждало в нем желание кого-то убить и сожрать.