два. Может, с другой стороны караульщики и бдят, но луна пока не взошла, а костры хоть и не догорели совсем, но света от них немного. Ровно столько, чтоб тем, кто у костров, только вокруг костров и было видно. Сергей снова глянул на ближнего караульщика. Расслабился степняк. Голову свесил. Хрен он кого сейчас заметит. И лошадка его тоже дремлет. Была б трава у неё под ногами, пощипала бы. Нет травы. От нижней жерди до земли чуть больше двадцати сантиметров. Взрослому вою не пролезть, а они с Машегом могут протиснуться. Вон там, где ложбинка. Жаль, что хузарин испугался. С ним шансов было бы больше. Опять-таки лошади хузар слушаются, как дети — мамку. А у Сергея могут проблемы возникнуть. Степные кони — они как псы сторожевые. Даже ещё недоверчивее. На мгновение Сергей даже засомневался. Может, не стоит? Но интуиция тут же взвыла: беги! Прямо сейчас! Чуйке своей Сергей привык доверять. Пусть вероятность благополучно пересечь печенежский лагерь, преодолеть барьер из пасущихся печенежских табунов, а потом ещё и самому разжиться коняшкой, без которого в степи и вовсе делать нечего… Да, вероятность успеха этой авантюры ничтожна, но — надо. Вдобавок азарт. Чисто мальчишеский. Ввязаться в драку, а там будь что будет. — Ну как знаешь, — проговорил Сергей с показным равнодушием. — Ты боишься, я понимаю. Тут многие испугались бы. А я пойду. Я не раб. Я — воин. — Я тоже воин! — зашипел Машег, брызнув слюной Сергею на щёку. — Я — воин! Я не трус! Ты не храбрее меня! Я пойду! Я первым пойду! — Я знал, что ты не испугаешься, друг. — Сергей легонько хлопнул хузарина по плечу. Ему было немного стыдно. Взял «на слабо», как мальчишку. Собственно, Машег и есть мальчишка. Да ещё и с подраненным самолюбием, поскольку в плен угодил. В общем, неловко. Между друзьями так не принято. Но Машег ему нужен. А где-то там в степи — варяги. Которые могут думать, что они здесь — охотники, но на самом деле вот-вот начнется охота уже на них. — Рад, что ты со мной, друг Машег. Но первым пойду я. Потому что я знаю их язык, а ты — нет. Ну давай, пока эти не проснулись. Протиснуться оказалось не так просто. Пришлось лечь навзничь и отталкиваться от жерди. Если бы не Машег, упёршийся пятками в подошвы Сергея, тот мог бы и застрять. А вот сам Машег, тощий и гибкий, как ящерица, протиснулся в щель без проблем. Мимо часового тоже проползли по-пластунски. Ни конь, ни всадник не отреагировали. Ближайшая кибитка — в тридцати шагах. Костёр рядом почти догорел. Внутри — тишина. Первая часть побега прошла