— Не очень, — грустно ответила она, — в строю около тридцати человек… ребят осталось. Так-то я и порубленными могу управлять, но это сложно. Они медленно двигаются, ограничены в движениях… приходится бросать самых пострадавших.

— Ничего! — сказал я, — ты к ним сильно не привязывайся, они же расходный материал. Сколько уже их сменилось, даже пока мы с тобой вместе? Множество ведь!

— Да, — ещё печальнее сказала Зоя, — только вот чтобы попасть в мой отряд, кто-то должен для этого умереть. Если у меня появляются новые бойцы, значит, люди рядом умирают. А это особой радости не доставляет.

— Если умирают враги, то нормально, — сказал я, — их жалеть не нужно. Потому что либо мы, либо они.

— Я это всё понимаю, — тяжело вздохнула Зоя, — только вот, всё равно грустно…

— Холодно! — сказала Фая, пододвигаясь поближе к костру.

— Надеюсь, что долго мёрзнуть нам здесь не придётся, — сказал я, — потому что возможно, уже завтра всё решится. Мы схлестнёмся с тем, кто засел в Сокольниках, и либо убьём его, либо прогоним отсюда. А это в любом случае приведёт к перемене погоды, ведь сейчас на улице лето, хоть и позднее.

— Экий ты оптимистичный! — усмехнулась Сирин, — а если он нас?

— Если идти с таким настроем, то лучше даже не начинать. Помнишь, что я минуту назад говорил про высокий моральный дух? Мозги выключать не нужно, действовать нужно аккуратно, осторожно, с подстраховкой… но всё равно решительно и смело. Иначе враг почувствует, что мы его боимся, и мораль будет на его стороне. А нам такое зачем?

— Нет, нам такое не нужно! — с лёгкой иронией сказала Сирин, — но летать я больше, пожалуй, не буду. А то тучка стреляющая сосульками это… это…

— Опасно? — подсказал я.

— Да не в этом дело! — махнула рукой Сирин, — всё, что мы делаем, опасно. Я хочу сказать, что я не могу блокировать такой удар. Не могу от него защититься. У меня нет средств против него.

— А если бы ты снова произвела акустический удар навстречу летящим сосулькам, они бы разрушились или нет? — задумчиво сказал я.

Сирин выпучила на меня глаза.

— Наверное, разрушились бы! — потрясённо сказала она.

— Ну вот, а говорила, что средств у тебя нет против такого оружия, — улыбнулся я, — твой боевой дар, против ледяных прибамбасов, один из самых эффективных, ты их в ледяную пыль на раз-два обращаешь. Так что, не тебе жаловаться!

— Блин… — пробормотала Сирин и погрузилась в свои мысли.

— Я могу первый подежурить, — сказал Боря.

— Хорошо, — кивнул я, — но дежурить будем по двое или по трое, так надёжнее.

— Я могу тоже подежурить, — не очень уверенно сказала Фая.