Затолкав излишки дров в вездеход, мы двинулись дальше. Сразу за роддомом оказался стадион.

— Я раньше никогда даже подумать не мог, что в Москве столько стадионов. Последние дни у нас весь маршрут от одного стадиона до другого, — сказал я Топору.

— Они всегда были на этих местах, — усмехнулся Топор, — просто сейчас мы на них внимания больше обращаем, потому что постоянно с ними какая-то активность связана. Или они как ориентир служат. А что, сооружения приметные, даже когда сам стадион небольшой. Домов много, их можно перепутать по описанию, а вот стадион, уже хрен с чем спутаешь.

— Может быть, ты и прав. Я и не говорю, что в этом есть что-то сверхъестественное. Просто обратил внимание, что в последнее время постоянно на них натыкаюсь. Это было ещё до тебя. Сплошные стадионы, стадионы, стадионы…

— Москва — спортивный город! — улыбнулся Топор.

Через стадион мы вышли на дорогу и по ней двинулись к метро «Сокольники», которое было уже отсюда в двух шагах.

— Смотрите! — воскликнула Фая.

Сразу мы этого не заметили, но зрелище было, в самом деле, удивительное.

Прямо по курсу находилось высокое здание, стоящее прямо возле метро. Оно было переменной этажности и шло горкой, постепенно понижаясь слева направо. Дом был сильно выгнут дугой, он имел форму полукруга. Но удивительно было не это, таким его и построили. Удивительно было то, что прямо в середине этого дома зияла огромная сквозная дыра. Причём эта дыра не привела к разрушению всей постройки. Даже этажи, что находились над дырой, не обрушились.

Сама дыра имела практически идеальную форму круга, а внутри неё, наподобие того как паук плетёт паутину, находилась некая конструкция изо льда, которая была не чем иным, как изображением снежинки.

— Это что, мать его, за логотип? — пробормотал Топор.

— Снежинка! — озвучила очевидное Зоя.

— Я вижу, что снежинка, но зачем? Это же не случайно там намёрзло, видно, что кто-то специально постарался соорудить эту хрень! — сказал Топор.

— Да, с тем, что это сделано специально, не поспоришь. Слишком точная и аккуратная работа. Кто-то обозначил начало своей территории, — сказал я.

— А если здесь начало его территории, то почему он нападал на нас далеко отсюда? — задала резонный вопрос Сирин.

— Бил на дальних подступах, — сказал я, — когда враг у ворот, бывает, что драться с ним уже поздно.

— А откуда он знал, что мы враг? Ладно здесь, но там, где мы с торговцами общались? — спросила Сирин.

— Может, и не знал, — пожал я плечами, — может, он на всех нападает, кто оказывается в зоне досягаемости. Может, он постепенно расширяет ореол своего обитания. Да много чего ещё может быть.