— Э-э, о том, что я маньяк-психопат? — понимая всю нелепость ситуации, негромко уточнил я.
— Да! Именно! Почему не открылся?
Не зная, как можно правильно ответить на столь неадекватный вопрос, покосился на ошеломлёно стоящих с открытыми ртами членов оркестра и негромко прошептал:
— Понимаете ли, товарищ майор, я стеснялся. Наверное, Вы и сами понимаете, что информацию такого рода, как правило, огласке не придают. Это, вроде бы, как бы, секрет…
— А, это да, — согласился со мной замполит, и тоже перейдя на шёпот доверительным тоном, заявил: — Но всё же, мне стоило бы сразу сказать. Я всё-таки должен знать о таких вещах…
— Простите! Не учёл! В следующий раз, Вы узнаете от меня подобные вещи первым! — заверил его я.
— Отлично! — облегчённо вздохнул тот, посмотрел на членов музыкального коллектива и напомнил: — Не забудьте, через полчаса вернусь, покажите программу, — затем повернулся ко мне и спросил: — Слушай, Кравцов, а кроме этих монгольских напевов у тебя ещё что-нибудь написано для будущего новогоднего спектакля? Такое, чтобы было со словами и подошло бы для сюжета?
— Естественно — да! — ответил Кравцов.
Запрыгнул на сцену, одолжил у гитариста электрогитару и, подойдя к микрофону без лишних сентенций запел…
https://www.youtube.com/watch?v=59XPGPtZO2Y Мастер — Кресты
Глава 22 Окно возможностей
По окончанию шокирующей композиции и до того хмурый замполит нахмурился ещё больше.
— Кравцов, ты чего это опять тут затеял? Совсем мышей не ловишь? Какие ещё кресты? Что это за религиозная пропаганда из тебя попёрла⁈ — раздражённым тоном заговорил он, как только прозвучал финальный аккорд.
Я сделал вид, что не понял его недовольства и, состроив удивлённое лицо, произнёс:
— А что Вам, собственно, не понравилось? Всё в канве повествования. Вы, я надеюсь, не забыли, какую именно оперу-балет мы по приказу командира собираемся ставить? Речь ведь там будет идти не абы о чём, а о самом настоящем нашествии «чингисханов» и иже с ними! А в те годы, как всем известно, был народ крайне религиозен и в церкви ходил.
Замполит, вероятно, был человек начитанный, поэтому в общем-то принял к сведению мои доводы. Однако полностью согласиться с позицией нефальсификации истории в отдельно взятом спектакле он всё же так просто не мог.
— Да, ты, конечно, кое в чём прав, — хмыкнул он, сделав задумчивый вид. — Но всё же сейчас нам, людям будущего, достоверно известно, как сильно ошибались наши предки. Мы уже точно знаем, что мир построен не по чьей-то воле, а исключительно по теории материализма.
Поняв, что сейчас наша дискуссия может вновь вернуться к теме, в которой произошла мутация обезьяны в человека, я решил закруглить столь философский диспут.