— Я, товарищи, предлагаю, показать всем колеблющимся яркий пример заслуженной кары и Васина посадить! Пусть всем другим таким же, как и он, наука будет! Пусть знают — «васявщина» у нас не пройдёт!
* * *
Глава 5 Не преступление, но наказание
Москва. Саша
В трубке зашуршало, и я не расслышал, какое именно наказание они решили ко мне применить. А когда расслышал, то не поверил.
— Армия? Они меня в армию собрались упечь?
— Не упечь, а сделать так, чтобы ты отдал воинский долг, — поправил меня полковник. — Но, насколько я знаю, про «упечь» там тоже речь шла. Так что выбирай: либо тюрьма, либо армия.
— Ни… чего себе, — не поверил я и вновь стал переспрашивать и уточнять.
Но, к великому сожалению, других ответов у моего внештатного телохранителя для меня не было. Как и альтернатив.
Если честно, в армию идти не хотелось. В той жизни я уже долг Родине отдал. Два года проведённых там, конечно же, закалили и изменили меня. Но как музыкант, я чуть не умер. Там практически полностью была подавлена моя творческая личность. Там не было ни времени, ни возможности, ни желания сочинять и творить. Да что там говорить, когда я демобилизовался, потом фактически вновь стал учиться играть на музыкальных инструментах. Увы, но это правда, более того, я почти прекратил сочинять. Хорошо хоть, вернувшись на гражданку, я смог себя убедить начать вновь заниматься творчеством, хотя это было и тяжело — ничего не хотелось, ничего не моглось. Но я сжал волю в кулаки и стал работать над собой. Как известно, усердие и труд всё перетрут… Именно эти правила и привели к тому, что не только пальцы и руки вспомнили струны и клавиши, но и голова потихонечку стала отходить и начинать творить.
Помня о своём прежнем опыте, в этой жизни в армии я служить не собирался. Однако тюрьма, как альтернатива, не радовала ещё больше. А, значит, и выбор у меня был невелик.
Да, да, я помню, что у меня всегда был и есть вариант послать всех и вся куда подальше и свинтить за границу. Но помнил я и о том, что та самая заграница мне категорически не нравится как внешне, так и внутренне. А уж если вспомнить, каковой будет Европа в 20-х годах следующего столетия, то чур меня, чур. Не надо мне такого счастья.
Все эти мысли я Кравцову озвучивать не стал. А просто спросил:
— Так как это будет происходить?
— Так ты согласен? И сопротивляться не будешь? И никуда не убежишь? — удивился Кравцов.
— Куда от судьбы-то бежать? Так как это будет?
Полковник кашлянул и стал пояснять.
— Тебя у дома машина ждёт. Когда ты появишься, и тебя заметят, вручат повестку. Наверное, на завтра. Ну а далее всё как обычно, собираешь вещи, идёшь в военкомат — вот и всё, считай, что ты в армии.