Пожарные по звонку бдительных граждан прибыли, как по расписанию, и сделали своё дело настолько хорошо, насколько можно было на тот момент, не дав огню расползтись по всему зданию военного комиссариата. Но дальше предстоял кропотливый труд по восстановлению. Конечно, что-то найдётся в центральном архиве. Что-то милиция предоставит относительно быстро, недели за три. Но львиная доля информации, запросов и повторных вызовов призывников потребует всеохватывающего аврала… Осенний призыв никто не отменял, будь он неладен.
«Вот же не повезло, так не повезло. Теперь крови много выпьют!» — пророчески подумал полковник и не ошибся.
Точнее ошибся только лишь в объёмах.
Увидев, как к зданию военкомата подъехало несколько чёрных автомобилей «Волга», из которых вышли люди с красными лампасами на брюках и с двумя и тремя большими звездами на погонах, он понял, что малой кровью тут уже точно не обойдётся.
Конец интерлюдии
* * *
Глава 8 Подъем?
Я приоткрыл глаз и оценил обстановку. Мне показалось, что кто-то секунду назад выкрикнул команду «Становись».
«Только вроде бы глаза успел закрыть и уже утро, что ль, настало? Что-то уж очень быстро. Может, показалось?»
Но нет. Мне не послышалось.
— Я сказал: подъём и становись! — Вновь проорал чей-то неприятный голос и в казарме зажёгся свет.
«Где-то пожар? На нас напал враг? Что случилось то?»
Новобранцы вскакивали со своих коек и в непонимании, даже не одевшись, выходили на центр казармы и становились в шеренгу.
— Живо! Живо! Стройся! — подгонял их какой-то одетый в солдатскую форму кудрявый и явно пьяный мужик лет двадцати.
То, что у него были волосы на голове, и даже что-то типа стрижки, говорило о том, что он не новобранец. Мы же все сегодня были пострижены, наголо. А значит, данная шатающаяся и орущая бранные слова особь уже являлась солдатом.
«Обожрался дурачок и решил над молодыми поиздеваться? Во дурак так дурак. Молодняк и так весь устал, а он ещё и ночью разбудил. Стопроцентный идиот», — констатировал я очевидное.
На крики его решил не реагировать. С койки не встал, а стал наблюдать, как в коридоре между кроватями, где по прихоти кретина построились мои сослуживцы, появился ещё один такой же пьяный солдат, который точно так же, как и его коллега по разуму (вероятно, одному на двоих) принялся орать на сонных ребят призывая, строится ровнее.
— Два дурака в одном месте, это жесть, — прошептал я и, зевнув, повернулся на бок.
Я таким, как они (в смысле — идиотом) не был и прекрасно понимал смысл их действий, а также знал, как, приблизительно, начнут развиваться события. Две пьяни будут орать, запугивать, учить уму разуму и в конце концов, когда начнут хватать ребят за грудки, упадут на пол, то ли от стыда за своё неподобающее поведение, то ли от пары моих подзатыльников. Лежать и смотреть на творящийся беспредел, я, разумеется, не собирался.