Заменить же этот специфический юмор на что-то более приличное фактически не представлялось возможным, ибо после такой замены весь смысл данных шедевров полностью терялся.

Разбирая этот феномен, я находился в полном смятении. Я был поражён до глубины души творческим гением таких режиссёров.

«Это же надо так сделать фильм, что если убрать из него похабные шутки, то фильм фильмом сразу же перестаёт быть и становится просто нарезкой каких-то кадров. Они, блин, в натуре гении!!»

Но, к сожалению, если и были они гениями, то гениями злыми, ведь, после просмотра таких комедий наше добродушное и хлебосольное население не просто глупело, но ещё и тупело, оскотинивалось и озлоблялось.

Вот в таких думах я и вышел из метро, так и не придя к какому-то общему знаменателю. Комедии были, но той, которая нужна была мне, найти пока не сумел.

Впрочем, эти поиски можно было на время и отложить. Не к спеху. Сейчас бы голову после таких приключений привести в порядок. Тяжело было сосредоточиться на чём-либо одном конкретном. Воспоминания о том, что мне удалось пережить несколько часов назад, так плотно сидели в подсознании, что мешали думать, постоянно вылезая на первый план. В голове творились сущий бардак, вакханалия, хаос, а над этим хаосом витала мысль:

«Как я мог натворить так много фигни, что так изменило будущее? Как⁈»

Вопросы были без ответа. Да и найти этот ответ, по сути, просто не представлялось возможным. Как его найти, если, вполне возможно, что никуда я не перемещался и всё это мне приснилось? Правда ли то, что со мной произошло? Или, быть может, это плод воображения? Сон? Галлюцинация? Очевидно, что ответа нет и быть не может. Однако, если исходить из того, что в том видении всё было абсолютно реально, и если учитывать, что столь отчётливых снов в жизни не бывает, то становится фактом то, что я на некоторое время всё же побывал в будущем. Будущем, которое сформировалось из этой реальности — той, что я меняю сейчас. И, признаться, увиденное там мне очень не понравилась. Да, информация, которую я узнал, была вполне себе логична и, как вероятность, всё то, о чём говорили на телепередаче, могло было бы быть, если бы я начал внедрять в сознание людей дух к протесту. А какой другой результат я смогу получить, если начну борьбу с чёртовой бюрократией, то есть, фактически, устрою «перестройку»? Да ещё и на восемь лет раньше! Разумеется, и результат не заставит себя ждать, появившись намного раньше, чем в прошлом историческом процессе.

Во всяком случае, этого исключать было нельзя. А значит, при общении с бюрократами мне необходимо теперь действовать согласно народной мудрости «Семь раз отмерь, один раз отрежь». Необходимо обдумывать каждый свой шаг. И впредь, прежде, чем давать компромат Щёлокову на тех или иных ответственных товарищей (иногда подтасовывая и извращая факты), необходимо все эти самые «семь раз» хорошенько взвесить.