Графеныш подошёл к саквояжу и достал из него объёмный сверток.

— Я знаю, как вы себя цените и любите. О да, я это понял. Мужчина, демон, самец. На этом зиждется ваша репутация! На этом зиждется ваша демоническая воля. Это ваше самое уязвимое место. — Молодой человек довольно улыбнулся.

А потом потянул за ленту и явил миру содержимое свертка.

— Из вас выйдет очаровательная леди! Да, придется поработать. Но схема та же. Секретное место, тайные фотографии. И самое важное. Я точно знаю, кому их можно показать. В библиотеке императора есть замечательная книга «Лабиринтами снов». За авторством некого Сэра Говарда Бинси. Вы ведь знаете, чьё имя я там нашел, так ведь? Рей, начинайте!

Челюсти демона сжались и цепь лопнула.

— ПООООЩАААААДИИИИ! УМООООООЛЯЯЯЯЯЯЮ! — Вырвался вопль из глотки демона темных снов.

Ричард жутко расхохотался. Рей вонзил свою монструозную руку в спину демона.

— Простите, учитель, у меня нет другого выхода.

Переодевание началось…

Через какое-то время Ричард позировал с обездвиженным демоном на руках. Его стараниями старый Роберт действительно стал чем-то напоминать женщину. Цветастое платье, рыжий парик, макияж.

Щёлкнул фотоаппарат. И ещё раз. И снова. А потом ещё один механоид выпорхнул в иллюминатор.

Вопль отчаяния сотряс корабль.

— Отпустите нашего учителя, Рей. — Распорядился молодой человек, вытирая руки. — Поговорим?

— Что ты хочешь, мальчишка?

— Неправильный вопрос. — Ричард навис на своей жертвой.

— Чего… Чего вы желаете? — Роберт бросил взгляд на молодого человека. И добавил, скрипя зубами — Ваше сиятельство?

— О, всё просто. Я знаю в чём вы можете клясться. И какие на вас ограничения. Так что дайте клятву что не будете разыскивать эти фото, чтобы уничтожить. И впредь станете обращаться ко мне согласно статусу! Вы дохлый палач, а я аристократ! Знайте своё место, учитель! А я дам честное слово, что не стану использовать эти фото.

— Клятву?

— Болван! Она сейчас тебя убьёт! Первое правило палача — жертва должна жить. Вы же меня сами этому учили?

Демон склонил голову и заговорил на гортанном наречии. Принося клятвы Гринриверу. Клятва была на неизвестном языке, но приятели сразу поняли её значение.

Свет померк в каюте. Тени взлетели хороводом. И опали.

А потом…

— МВАХАХАХА! АХАХАХА! ГАГАГА! — Гринривер засветился. Буквально. — Я вас сделал! Я вас поимел! Никто! Больше никто не сможет меня унизить!

Ричард продолжал хохотать. Это был его триумф.

Самое паршивое для его жертв было в том, что, по сути, Ричард был в своем праве. Он не потребовал ничего. Кроме уважения.