Сам виновник разговора лежал в каюте, с закрытыми глазами, в плотном облаке белого дыма. Шаманская трава не сильно помогала при страхе Высоты, но этого Херля понять сходу не сумел. Его почти не мутило, но от вида из иллюминатора дикаря пробивало на холодный пот.
— Ох, джентльмены, я прям помолодел. Это была исключительная история. — Мирой сделал большой глоток холодного вина и сладко зажмурился. — Теперь я понимаю, почему вас так бояться. Это всегда так?
— Ну, обычно все не настолько плохо. Хотя бы живые свидетели остаются. — Рей устало вздохнул.
— Но, признаться, тенденция меня беспокоит. — Честно ответил Ричард. — Все что происходит больше напоминает проклятие. С каждым разом мы попадаем в опасные передряги, где даже мое бессмертие не играет никакой роли.
— Да, в этом определённо что-то такое есть. — Рей покачал головой. — Клаус, идем сюда, я тут вина принес. А еще нам нужен ваш совет!
— Да, джентльмены, слушаю вас. — А вот Морцех от горизонта взгляд вообще не отрывал. И этот взгляд был голодным.
— Вот скажите, может нас с Ричардом того, прокляли? Ну, не знаю, богу какому в кашу плюнул Ричард, или я ограбил кого-то не того? — Салеха вопрос озаботил не на шутку.
— Слишком узко мыслите, Рей. — Клаус достал кисет с трубкой. Ее недавно наполнили из мешка Херли, так что трубку сейчас наполняли чужие воспоминания. — А может быть, проклятие, это вы? Где то в мире боги желают свершить кару. И делают это своим оружием. Вами. Сама судьба покарала Лакота нашими руками. Вы — цепные псы мира. Его верный иммунитет. Выжигаете всю заразу, которая может угрожать. Империи и всему сущему!
— Именно в таком порядке, сначала Империя, а потом весь мир! — Поддержал тост Ричард.
— А вообще, я бы хотел знать, кто в нашей истории отвечает за попутный ветер! Это ведь мы удачно потерялись. Очень удачно. — Великий прокуратор нервно облизнул губы. Он смотрел на горизонт.
Там черной кляксой расползались сотни и сотни черных кораблей.
Глава 15
— Так, все, помилуйте. Я уже больше не могу смеяться…
В красивом вычурном кресле, что опиралось на четыре резные ножки, восседал, иного слова не придумаешь, Ульрих Кровавый, Первый император. Высокий лоб, седые волосы, лицо, одновременно и старое, и молодое. Сейчас старик покраснел лицом, согнулся, и с трудом дышал.
Напротив него, в таком же кресле сидел мальчик лет десяти. Мальчик весело улыбался, а перед ним в тарелке лежала груда пирожных.
— Как вам, а? Это все в отчетах есть. Представляешь, каково мне было их читать перед подчинёнными и не заржать истерично? Самое удивительное, даже в деталях не расходятся!