Морцех взмахнул мечом, разрубая суть бога. В небо ударил бесконечный вихрь душ. С потолка рухнул Ричард.

А потом мир снова стал обычным.

— Дело сделано. Теперь позаботимся о раненых и похороним павших. — Прокуратор отсалютовал потолку. Тело великого прокуратора вновь наливалось мощью.

Рея Салеха спасли очки. Желудочный сок сжег кожу, и снова лишил громилу волос. Зелья и амулеты сделали свое дело, но красоты Салеху это не прибавило. По на всех открытых участках кожа натянулось, и трескалась от каждого движения. Отчего рей Салех истекал сукровицей и постоянно ел сырое мясо. Уж больно много организм потреблял для своего восстановления.

Херля возлежал на шезлонге, весь перемотанный. Травмы не позволили ему ходить, но не мешали забивать трубку и закидывать еду себе в глотку. Мирой легко отделался. Контузия. Посол вообще никак не пострадал. Его из плена вызволил Ричард.

Тела Легата так и не нашли.

От города мало что осталось. Жители, видимо, развеялись. На этих руинах не хотелось долго оставаться. А дирижабль уцелел. Он так и висел над пустым посадочным полем. Ночевал отряд прямо на этом поле, в шалашах.

А на следующее утро произошло сразу несколько любопытных событий.

Для начала — вернулся Гай. Он лежал у костра, голый, и, кажется, спал. При этом он каким-то загадочным образом просочился через все сигнальные чары. И обмануть дежурного наблюдателя. А дежурил, не много ни мало, Рей Салех. Ему заживающие раны мешали спать, так что он сам вызвался на ночную вахту.

А еще Коркоротос ничего не помнил с того самого момента как что-то ужасно твердое ударило его в спину. Дальше темнота. А потом он просыпается тут, на поляне у костра.

Собственно, после выяснения всех подробностей бывший легат стал просто недоступен для общения. Ричард ему рассказал, что в общем то, мужик на самом деле является лишь сном безумного бога, и так случилось что Ричард его вытащил из лап небытия. Ведь когда бог пал, и сны его тоже развеялись. Так что теперь Гай Коркоротос и не человек вовсе. А так, живая иллюзия. Безделушка, которую проиграли в карты. А родные… близкие? Так и не было их вовсе.

Короче Гай расстроился.

Он начал выть, хохотать и завывать.

Все остальные зрители молча смотрели на представление и тихо спорили на тему «пойдет или не пойдет топиться?». В результате бывший легат прыгнул со скалы. Чем вызвал у остальных приступ веселья. До изобретения гуманизма было еще пол века и люди охотно смеялись над подобным. К тому же в их понимании Гай уже не был человеком.

А еще маркиз Морцех, после всей этой сцены прокашлялся, после щедрой затяжки, и заявил что желает лично проинспектировать все города побережья. Так что путешественники споро погрузились на дирижабль и отправились на юг. Ведь нет в империи человека, который не возжелал бы помочь Великому Прокуратору. Особенно, если тот просит вежливо.