— Ага, ещё что-то?

— Ддддда… Подготовь…. Те… умывание.

Рей хмыкнул и вышел из комнаты закрыв дверь. Как только дверь за ним закрылась он остановился и прислушался.

Раздался выстрел.

— Во дает! Кому расскажу, не поверят. Ричард Гринривер опохмеляется пулей в голову! — Громила довольно захохотал своим мыслям. Раздался недовольный то ли рев, то ли вопль. Смех стал ещё громче.

Когда грянул второй выстрел, Рей Салех уже не мог стоять от хохота, он прислонился к стене и сполз по ней, грохоча и подвывая.

— Ричард, падла ты высокородная, тебе помочь?

В комнату громила вернулся в тот момент, когда Ричард третий раз выстрелил себе в голову.

Первый выстрел вихляющая рука направила под таким углом, что пуля, направленная в лоб, раздробила скулу, обнажая кость, и вырвала кусок мяса из шеи.

Молодой человек на рефлексах заблокировал свою боль и повторил попытку.

И снова рука неожиданно ушла вниз и пуля вместо виска пошла ниже, пронзив рот и разрушая челюстные суставы, от чего рот Ричарда широко раскрылся. Крови было столько что впору было бы истечь ею… но это время.

Третий выстрел молодой человек делал, прижав пистолет к голове, а для надежности ещё и лег. И именно этот выстрел и застал Рей Салех.

Еще какое-то время тело на полу билось в конвульсиях, пока окончательно не затихло. Сложно уловить момент, когда всё изменилось, даже если пристально наблюдать за процессом. Словно кто-то откатил время вспять. Тело изгибается дугой, а изуродованное лицо самоубийцы начинает стремительно восстанавливаться. Сначала исчезают раны, потом пропадает нездоровая бледность, даже кровь, что покрывала лицо, словно впитывается обратно в кожу.

Стихают и судороги. В следующий момент покойник открывает глаза и делает глубокий вздох. Сладко потягивается, как человек, который за одно мгновение избавился от жуткой боли.

— Мистер Салех, горячая вода, полотенце и мыло. Я желаю освежиться!

— Острая бритва, прочная веревка? — Рей до сих пор время от времени хихикал.

— Мистер Салех, вижу, ваше тонкое чувство юмора просыпается ближе к обеду. Может не будете делать больно моему чувству прекрасного? Ей богу, лучше на ногу мне своим протезом наступите, но избавьте меня от ваших острот. — Было видно, что молодого человека слегка потряхивает. То ли от волнения, то ли от предвкушения.

— Сейчас-то хоть посвятишь в свой план? — Рей не сдержал любопытства.

— Нет. И сделаю это ровно по той причине, по которой вы мне не поддались вчера в шахматы! — Ричард широко улыбнулся.

— Но мне это даже в голову не пришло! — Бывший лейтенант вскинул подбородок. В его руках был таз с теплой водой.