Салех сделал глубокий вздох и снова покрутил головой. Теперь взор, полный чистого, ничем не замутнённого голода, упёрся в дерево с широкими плотными листьями тёмно-зелёного цвета.

Лицо мужчины отобразило внутреннюю борьбу. Нет, ничего от сознательной мыслительной активности там не было. Так может размышлять медведь при виде рыцаря в тяжёлых латных доспехах.

Насупленность, злость, смирение, решимость… Внимательный взгляд трёх наблюдателей легко прочел все эти эмоции.

Бывший лейтенант подошёл к дереву, ласково погладил его по стволу и склонился, словно пытаясь что-то шепнуть растению.

Могучие зубы сомкнулись на тонкой коре.

И снова штаб.

— Не сочтут ли это жульничеством? — С сомнением протянул легат.

— Вот если бы мы не сделали подобные укрепления на их участке, тогда да, жульничество. Но они там есть. — Хмыкнул сапёр.

— Так мимо них пройти можно и не заметить!

— А какая на то наша забота? Условий насчёт укреплений не было. Самое главное — они идентичны. — Сапёр стоял на своём.

— Ну хорошо… — Легат разместил пару камней в «карманах». Карманы представляли собой аналоги медвежьей берлоги и позволяли пережить самый страшный обстрел.

Нужно ли говорить, что подобные укрепления на стороне имперцев были мало того, что спрятаны, так ещё и тщательно заминированы?

Первый вестовой, который должен был позвать имперцев к месту дуэли, не смог ничего сделать. Он вошёл в здание ресторана. Закашлялся, от этого сделал пару глубоких вздохов… и забыл зачем пришёл.

Второй вестовой учёл опыт первого и потому зашёл в здание, облачённый в водолазный колпак с длинным шлангом, который оставил на входе.

Но проблема была в том, что в его реальность имперцы не поверили уже сами. Уж очень сюрреалистично выглядел латунный шлем с длинной кишкой из головы.

На требование доказать свою реальность визитёр снял шлем и тоже сделал пару глубоких вздохов.

В итоге кому-то умному пришло в голову открыть все окна.

Откуда такая щепетильность?

О, всё просто, времена такие. Гай Коркоротос знал точно, что если он выиграет пари, имперцы уберутся с острова. Клятвы чтили свято, особенно если они могли уничтожить твою душу. Но для этого пари должно состояться. Потому легат был готов тащить на себе хоть всех вторженцев сразу.

К счастью, этого не потребовалось.

— Гранату! — Разум Гринривера выплыл из тумана видений, «записанных» на шаман-траву.

Сопровождающие его солдаты переглянулись. Они следили за тем, чтобы гости не заблудились по дороге к пляжу и изрядно нервничали. Им был дан приказ ни в коем случае не вступать в разговоры с имперцами. Не конфликтовать, не воевать, исполнять все просьбы.