Лагерь ничем меня не удивил: всё те же нестройные ряды грязных палаток. В самой длинной брезентовой палатке (естественно, советского производства) организовали столовую, рядом с которой торчала полевая кухня. Последняя была загажена до такой степени, что только от одного взгляда на неё становилось противно! Потёки каши, застарелая сгоревшая пища, что засохла, не успев вывалиться из баков, гарь толстым слоем. В общем, красота по-африкански, изобилие... Ну, не важно. Позже, подавшись импульсу, я начертил пальцем на гари три весёлых буквы, всё равно рядом никого не было. Да и русский тут никто не знал. Вот инструкторы-то обрадуются!

После окрика дежуривших возле лагеря часовых, я слез с верблюда и, перекинув свой калаш со спины в руки, пошёл им навстречу.

— Кто таков?

— Приехал вступить в ваш отряд. Я предупреждал старейшин, когда останавливался в селении, что собираюсь к вам.

— А, это ты приехал из Джиджиги?

— Да.

— Пойдём тогда к начальнику и нашему командиру, — и мы пошли.

Для советников из числа советских предназначалась отдельно стоявшая новая палатка, рядом расположилась похожая, но для командного состава из числа местных героев. Младший командный состав квартировал под более старыми брезентами, а про хаотично разбросанные тут и там обычные палатки и говорить нечего.

Сначала меня повели к советникам. И я очень удивился, увидев в одном из них знакомого ещё по первому лагерю капитана. Интересно: за какие такие заслуги этот мужик так надолго застрял в Африке? Он, разумеется, сначала меня не узнал. По себе знаю: все негры для европейцев на одно лицо. Но, как только я стал рассказывать об отряде, кэп оживился. Потом подробно расспросил меня о почти забытых событиях, пока, наконец, не убедился, что я действительно был в том отряде повстанцев.

— Так, а как тебя зовут?

— Бинго!

— Я понял. Так ты Бинго? Странное имя.

— Да, меня зовут Дед Бинго, — через переводчика ответил я.

— Дед?! — его лицо странно перекосилось от еле сдерживаемого смеха.

— Угу, — глядя на его эмоции, меня тоже буквально распирало, но я держался.

— Ох, мать твою, ну и имена, — хмыкнул капитан по-русски. — Дед Бинго, кто бы мог подумать… Ладно ещё «Бинго», но «Дед» — это уже чересчур.

Он словно уговаривал сам себя не заржать в голос, поэтому произнёс этот короткий монолог ворчливым тоном, а я, чтобы не расхохотаться, покрепче сжал зубы и начал рассматривать потолок палатки.

— Ладно, я смотрю, ты с оружием?

— Да, я взял в бою автомат.

— А ещё чем владеешь?

— Могу стрелять из пулемёта, гранатомёта, пистолета, винтовки, — бодро перечислил я. — Умею кидать гранаты, взрывать. Всё умею!