Однако всего этого я уже не видел…

Злобными осами вжикнули пулемётные пули, выпущенные из танкового пулемёта за мгновение до моего выстрела. В меня попали сразу две: одна прошила плечо, разорвав все мышцы, а другая ударила в лицо по касательной, порвав щёку.

От удара этих пуль меня отбросило назад, а плечо и лицо пронзила ослепительная боль! На какое-то время я даже потерял связь с реальностью. Ещё несколько минут понадобилось мне на осознание своего ранения.

Левое плечо быстро немело, по нему ручьём стекала кровь, исчезая на земле. Левая щека практически свисала лохмотьями, и кровь из неё заливала шею и уже струилась по груди. Но мне было плевать. Главное, что я подбил танк, да и подбитый моим бойцом БТР тоже чадил грязно-чёрным дымом.

Протянув руку к ближайшему повстанцу, я дико завращал глазами, не в силах произнести ни слова. Наверное, со стороны я выглядел очень страшно… Но боец меня понял.

— Сюда! — еле слышно просипел я, и он подскочил ко мне. — Перевяжи…

Одной рукой я попытался оторвать кусок от рубашки. Однако повстанец, имени которого я не знал, сделал это вместо меня. Помогая себе ножом, он располосовал ткань и стал перевязывать мои раны. Не обращая на него внимания, я потянулся здоровой рукой к подсумку, чтобы достать флаконы с лекарствами.

Повстанец перевязал меня, закрыв кровотечение. А я, наконец-то достав нужный мне бутылёк с лекарством, судорожно сглатывая, выпил его целиком. В голову аж шибануло от мерзкого вкуса и ядрёного запаха. Приложив кусок тряпицы к щеке, я оставил на земле уже бесполезный гранатомёт и, достав спрятанный доселе пистолет, махнул им в сторону оставшегося БТРа.

— Вперёд, суки! Вперёд!

Изо рта вырывалось только шипение и сипение, как у гуся.

Неровная цепь остановленных мною воинов поднялась с земли и, подгоняемая страхом и моим пистолетом, пошла вперёд, стреляя изо всех стволов. Они не жалели боеприпасов, давя на спусковые крючки автоматов и выстреливая всё, что осталось. Солдаты противника ответили встречным огнём и ударили по нам из пулемёта. Не успели мы сделать и десяти шагов, как повстанца рядом со мной буквально разорвало крупнокалиберной пулей, пробив живот и выпустив наружу сизые кишки.

Мельком взглянув на его распоротый живот и раскуроченную пулями грудь, я пошёл вперёд, держа перед собой пистолет и непрерывно стреляя из него. Все пятнадцать патронов улетели в направлении пулемёта. Стреляли и другие бойцы, и отнюдь не из пистолета, так что результат не заставил себя ждать.

Первым, едва наши пули пробили триплекс БТРа, покинул поле боя его водитель. Следом, увидев, что его напарник внезапно свесился вниз, получив пулю, ломанулся и пулемётчик, бросив и товарища, и пулемёт.