Дело это казалось всем безнадёжным, однако попытка пробудила интерес. А уж после моих первых кульбитов с подскоками и горловых звуков необычной тональности один из пришедших, что помоложе, бросился назад в Чак-Чак, чтобы оповестить всех любопытных. Ещё бы: когда ещё увидишь подобное развлечение?

Непрерывно кружась и напевая, я заставил Обонато повторять за собой мои слова, а потом и вовсе уложил его недалеко от костра и сначала напоил приготовленным отваром, а потом принялся окуривать дымящими от огня ветками местного кустарника.

Вонючий дым бил по обонянию всех присутствующих. Я плеснул в костёр водный раствор другого зелья, и тот исторг из себя клубы галлюциногенного и целебного пара, от которого мутилось в голове. Да, кстати, книжку по гипнозу мне купить пока не удалось, но элементарные техники я и так знал, а кое-что даже смог припомнить и реализовать. Вот у всех присутствующих и возникали всякие феерические видения.

А уж как я старался, как старался. И чем больше наблюдалось зрителей, тем больше я сам впадал в мистический экстаз. Плотный пар, густой дым, дикие крики, пронзительные вопли — всё смешалось в общей какофонии звуков. Вокруг несчастного Обонато, невольно делясь с ним своей энергией, уже водили хороводы, все разделись до штанов, тряся всяким мусором на шее и груди.

Но любое представление рано или поздно заканчивается. Проорав на высокой ноте какую-то абракадабру в качестве заключительного аккорда, я резко оборвал крик и без сил рухнул возле почти полностью потухшего костра. Вслед за мной попадали, словно переспевшие груши, и все остальные. Некоторое время царила полная тишина. Поднявшись на ноги, я обнял руками железную чашу с эликсиром здоровья и протянул её к губам Обонато.

— Пей и исцелишься!

Судорожно сглатывая и давясь отваром, Обонато пил, сколько мог. Оторвав от его губ эту чашу, я протянул её матери.

— Пей и ты, женщина, и пусть болезнь навсегда уйдёт из вашей семьи.

Рыдая и трясясь всем телом, та допила остатки эликсира и тихо осела на землю.

— Люди! Да пребудет сила на этой земле! Да свершится чудо исцеления от тяжёлой болезни, да уйдёт навсегда из этого дома беда! Аминь! — закончил я свой спектакль на пафосной ноте и отошёл в сторону.

Громкие рыдания пришедших раздались мне в ответ, кто-то с особо тонкой душевной организацией даже потерял сознание. В толпе оказалось много женщин, они-то и задавали общий атмосферный фон, короче — хеппи-энд.

— Я устал! — громко сказал я и ушёл, растворившись во тьме.

За мной, кажется, кто-то пошёл, но быстро потерял меня из виду, потому как я не собирался ни с кем общаться. И да, чем таинственнее будет ореол вокруг меня, тем лучше. Повернув один раз, я мгновенно ускорился и забежал за угол, оттуда перебежал в укромное место и затаился в тени пристройки у какой-то халупы. Мои преследователи сначала начали искать меня, но не найдя, забеспокоились.