— Ааа, оуууу, агрххх! — заорал я неожиданно для них из своего укромного места.

Двое от испуга подпрыгнули на месте, третий тут же обосрался от страха и бросился бежать, вслед за ним рванули и первые двое. Красота! Через пару секунд в проулке никого не осталось. Постояв ещё для верности около минуты, я вышел из своего укрытия и направился в порт. Найдя свой катер, завалился в нём спать, укрывшись куском тряпки. Так как я сильно устал, то заснул почти мгновенно, поглаживая вместо женщины рукоять своего пистолета.

Наступило утро, и яркие лучи солнца пробили плотно закрытые веки, раздражая глаза кроваво-красным цветом. Громко чихнув, я проснулся. Потянувшись до хруста в руках, приподнялся в лодке, бросив взгляд по сторонам. Вокруг никого не было, маячивший невдалеке охранник внезапно поднял голову и, встретившись со мной взглядом, тут же слинял, оставив меня без присмотра.

Умывшись из бутылки и вместо полотенца использовав майку, я спрыгнул с катера на пирс и пошёл в сторону дома хозяйки. Меня, кажется, многие узнавали, но сомневались: тот ли это шаман, что священнодействовал вчера, исцеляя Обонато? Некоторые шептались тайком, кто-то уступал дорогу, боязливо оглядываясь, но, по сути, всё было, как и в первый день моего приезда сюда.

Не успел я войти в дом, как меня сразу окружили почитанием: Обонато ожил, да и его матери тоже стало явно лучше. Оставалось лишь сварить новые зелья и напоить ими доверчивых негров. Не успел я оплатить еду и кров ещё за один день, как ко мне подкатили с предложением пошаманить.

— Он — шаман, шаман! Он умеет разговаривать с духами, — рассказывала всем моя хозяйка, делая мне бесплатную рекламу.

Я не просил её и вообще не собирался этим заниматься, но предложения следовали одно за другим. Пришлось временно осесть здесь, тем более сейчас лучше переждать. Времени у меня навалом, только наступил 1979 год, я молод и полон сил, всё только начинается. А себя нужно сохранить, ведь вся борьба впереди.

Рассчитывая остаться максимум на неделю, в результате я осел в городке на целый месяц, потому как ко мне потоком шли люди. Вот же, блин, казалось, всё население острова жаждет поделиться со мной своими бедами и проблемами. Психолог, знахарь, шаман, врач и просто старший над всеми, вот кем я стал. Пошли и деньги, народ тут небогатый, но отдавал последнее, чтобы прикоснуться к тайне. Мои эликсиры и снадобья (не самые сильные, скорее даже слабые) оказывали на людей просто магическое действие.

Страшная сила — вера, а ещё подкреплённая знанием лекарств, так и вовсе. Но скоро мне это перестало нравиться, слишком много внимания к моей скромной персоне. Единственное, что мешало мне всё бросить и уехать, так это то, что рыбаки начали перепродавать мои лекарства людям с материка и в Занзибаре. Пораскинув мозгами, однажды вечером я всё-таки собрал свои вещи и, наскоро попрощавшись с хозяйкой, сел в катер и уплыл, обещав когда-нибудь вернуться обратно. Пусть надеются и верят, от этого мне будет только лучше.