Яков помнил тогдашние заголовки, стремительно разлетевшиеся по всему миру: «Чёрные пираты ограбили лайнер!», «Флибустьеры Африки!», «Найти и примерно наказать!».

Американские таблоиды вышли с гораздо более жёсткими заголовками: «Колониальное прошлое не помогло», «Наглые негры занялись ограблениями белых!», «Вот оно настоящее лицо негра!».

Не отставали от них и газеты ЮАР, те вообще ничего не стеснялись, впрочем, традиции у них такие. Титульные листы их периодики буквально взрывались расистскими призывами: «Хороший негр — мёртвый негр!», «Смерть чёрным корсарам!». Всё же такие лозунги — это уже откровенный перебор… Но что взять с буров? Для них негр — это говорящее домашнее животное.

Джейбс отбросил от себя газету и привстал с кресла.

— Вильям, что ты обо всём этом думаешь?

Вильям — моложавый, худощавый мужчина средних лет, с ничем не запоминающимся лицом — усмехнулся. Штатный сотрудник ЦРУ в Джибути, а по совместительству третий помощник посла пожевал тлеющую сигарету, затем медленно, не прибегая к помощи рук, перекинул её зубами в другой уголок рта.

— Что ты хочешь от меня услышать, Яков? То, что это были действительно негры? Да, это были негры. То, что они действительно ограбили лайнер и три сухогруза? Да, это действительно так.

Пыхнув сигаретой, Вильям откинулся в кресле и пристально уставился на Джейбса.

— От тебя никогда ничего не дождёшься ясного, Вильям.

— Что поделать, работа такая, — тот вновь пыхнул сигаретой. — А что у тебя за история была с ограблением? Тоже негры?

— Тоже, — плеснув в бокал бурбона, нехотя признал Яков.

— Что поделать, это Африка, дружище, здесь вокруг одни негры. Нам — белым — нужно держаться ближе друг к другу, а то... Кстати, ты проводил свою девушку, эту, как её? А, вспомнил: Кларкс!

— Проводил, — кивнул Яков.

— Когда свадьба? — выпустив клуб сизого дыма к потолку, спросил цэрэушник.

— Никогда.

— А чё так?

— Послушай, Вильям, — начал Яков, но передумал ставить агента на место и переключился на другую тему: — ты же всегда курил сигары, а сейчас мусолишь эти вонючие итальянские папироски?

— Ну, почему сразу «вонючие»? Ароматизированные, и не итальянские, а голландские. Сигары кончились. Я всегда предпочитал исключительно кубинские, но с тех пор, как там произошла революция, с качественными сигарами проблемы. А те, что можно купить, стоят непомерных денег. Надо жить по средствам, дружище, и пока у меня нет таких средств. Ну, так что со свадьбой?

— Мы разругались.

— Ммм, — задумчиво протянул Вильям, — ожидаемо… Значит, не твоё! Просто забудь её.

— Её забудешь, — буркнул Яков и поморщился, словно от боли. — Она такая, такая…