— Валера? — самому не верится в то, что вижу. — Ты каким чудом с потолком слился? Да ещё и вымахал до размеров самосвала. Знаешь… такого большого, который в карьерах камни возит.
— Ну так ты, ик… звал, и я пришёл, — икнув, бровастый сотворил из части потолка руки и протёр каменный рот. — Дядька Железкин на меня какой-то шлем нацепил. Тётя Нерея плакала и какую-то сбрую из кожаных полосок нацепила. Ещё типы из Шаолиня приходили и бумажных амулетов на меня на… ик… навесили. Сказали, что с тобой пока никак нельзя общаться. О-о-опасно, говорят. Дядь Железкин тогда сильно-сильно загрустил. Там все офицеры пить начали. Ра-ма-нафт ругается с Ассоциацией из-за ордера на арест. Чего-то там такое, ик… Я слов не разобрал.
Раманафт — это, видимо, княжич Романов. Но, чёрт возьми, что там творится? Шлем — это, видимо, охранный контур, защищающий от моего зова. Кожаная сбруя — это для запирания души в теле. Бумажные амулеты — это те же артефакты из даосизма. Скорее всего, для помех в астрале, не дающих Валере меня услышать. Но опять же… какого клятого, засунутого в причинное место, хрена творится на Земле? Я им тут, понимаете ли, ценные знания из другого мира приношу, а они моего Валеру в клетку запирают.
— Мужики на «Суворове» собрались, — бровастый снова икнул. — Дядька Лазуренко всё кричал, что«плевать хотел на контракты» . А ещё:«я скорее под трибунал пойду и корабль в МорФлот отправлю, чем такой приказ выполню».
Звизде-е-е-ц! Это что же за приказ такой? Капитан «Ивана Рогова» своё десантное судно за свой плавучий дом считает. У него вся семья пропала вместе с Москвой.
— Довлатов, — Чибик-ус сглотнул, с шоком в глазах глядя на потолок. — Камень! Я же… я же трезвый, чтобы такое видеть…
— Тихо! — шикнув на гнома, снова смотрю на Валеру. — Что дальше было? Ты же меня как-то услышал.
— А… ну, да⁈ — Глаза на потолке с удивлением оглядели собравшихся в зале гномов. Тишина стояла гробовая. — Пока мужики отвлеклись, я в бочку пива ик… нырнул. Гиннес! С меня ш-шлем дядь Железкина слетел. Ам… Амулеты отсырели и отвалились. Пью я, значит, пиво. Вкусное, хмельное, да с нотками солода…
Стоявший рядом Калхер пустил слезу от умиления.
— Воистину, — голос краснобородого стал мягче. — Только Камень может так хорошо понимать гномов…
— Во-во! — могучая ручища Валеры с потолка указала на Калхера. — Я уже столько выпил, что на донышке осталось. Считай, что самый сок! Вкуснятина такая, что не передать. А тут слышу, что шеф меня зовёт… Ну и я из кожи вон… Тьфу ты! Из тела вылез и душой сюда пришёл.
Ну всё, теперь точно звиздец! Если я всё правильно понял, Валера сменил телесную оболочку. Как вернусь на Землю, придётся его призывать в новый булыжник. Камень-архимаг недоделанный!