Слухам, конечно, давать волю никто не собирался, но в кулуарах звучали вполне искренние признания:

— Если этот мальчишка попросит, я сама к нему на коленях приполз… — и лишь вовремя брошенный взгляд мужа заставлял переводить: — … уговаривать заключить брачный союз с нашей доченькой.

На приёме, посвящённом обретению графского достоинства, всё это обострилось стократно.

Формально это выглядело очень чинно и весьма прилично. Медленная приятная слуху музыка, шампанское, закуски, длинные речи про «верность короне», «непрерывность традиций» и «ответственность перед предками и потомками». Но по факту бурно кипевший котёл из амбициозных матерей, взведённых до предела брачных стратегий и юных девиц, которым уже по три раза объяснили: «смотри в его сторону скромно, но так, чтобы заметил».

Ардор, вошедший в зал в новом парадном мундире с графскими коронами на обшлагах, на секунду почувствовал себя не человеком, а одетым в китель мешком с золотом и допуском к боевой технике. Взглядов было столько, что казалось на нём скрестились сотни дальномеров. Он успел сделать ровно три шага, как к нему одновременно двинулись: одна знакомая по светским раутам матрона с выражением «мы с вами почти семья, хотя вы обо мне ничего не знаете», её дочь — с выражением «я вся такая невинная, но уже на всё согласная, ещё две мамы слева, подталкивающие своих отпрысков локтями, словно на стартовой линии состязаний: 'Беги, дурочка, БЕГИ!»

— Господин граф, — сладко защебетала первая, — позвольте поздравить вас от всего сердца и от сердца моей дочери… — удар локтем в бок дочери: улыбайся! — Ваша милость, а не желаете ли познакомиться с моей Ирланочкой, она с детства мечтает о военной служ… семье офицера, — добавила вторая, слегка сбив текст.

Затем в течение получасе ему предложили поужинать в четырёх домах, причём в трёх — «в узком семейном кругу» трижды намекнули на давнюю дружбу с его «покойным родственником» (о существовании двух из этих «друзей» старый граф вряд ли вообще подозревал) два раза очень тонко объяснили, что «дочь, конечно, ещё весьма молода, но зато такая гибкая, нежная, добрая и прекрасно ладит с людьми».

Особо отчаянная матрона, оказавшись слишком далеко от барона, но не желая терять время, шепнула мужу:

— Иди, подсунь ему Аделию.

— А меня за что? — обречённо уточнил тот.

— Ты хоть не выглядишь, как голодная акула в корсете, — зло прошипела жена. — Иди! Я потом подключусь.

Но Ардор неожиданно для всех проявил недюжинную стойкость и выдержку, атакуемый подчас сразу несколькими мамочками и их дочерьми. В этом хаосе помогло то, чему его учили в совсем других местах, держать контроль обстановки, не стоять на одном месте и помнить, что любое резкое движение в такой толпе может привести к жертвам среди гражданского населения.