Это «за него рассчитался» прозвучало как кое-что гораздо большего, чем просто «молодец». В армии такие вещи не забывают.
— Ну а в остальном разберёшься, я думаю, — полковник откинулся в кресле, переключаясь на рабочий тон. — Старшина у тебя правильный, надёжный. Взводные тоже нормальные, с мозгами и руками на месте. Только вот с замком роты есть сложность.
Он помолчал, подбирая слова, чтобы не навесить лишних ярлыков.
— Но по первому твоему слову мы его уберём в другую роту, — сказал прямо. — Не надо геройствовать и тянуть на себе чужие амбиции. Просто он очень надеялся на досрочное присвоение звания и, соответственно, на назначение командиром роты. Но аттестация его рапорт вообще не стала рассматривать. — Дальгар хмыкнул. — Он ведь только полгода отходил в лейтенантах, а для старшего требуется три. Не по понятиям, а по уставу. Тут даже если я начну за него биться, меня самого спросят, чем я думаю.
Он посмотрел на погоны Ардора.
— Но ты за свои погоны не переживай. Мы‑то знаем, что такое выпуститься из училища первым номером. Твой рекорд по полосе никто и близко не прошёл, — на губах промелькнула короткая, уважительная усмешка, — а уж начистить морды отделению морпехов в одиночку — это и вовсе эпическое деяние. Многие об этом мечтали, ты один сделал.
Полковник взял со стола карандаш, повертел в пальцах.
— Так что служи и покажи всем, что егерь — это не служба, а призвание. У нас в Восьмом такие и нужны. Те, кто сюда по ошибке попадает, долго не задерживаются.
Глава 18
Расположение полка находились не на окраине, как это часто бывает, а буквально в квартале от Штаба Корпуса, в пределах старого центра. Поэтому территория по площади не поражала размерами и каждый клочок земли на счету, каждое здание стояло не просто так, а с учётом всех соседей.
Полигон полка располагался уже за городом, на холмах с южной страны от города и в полосе редколесья, а в самом гарнизоне разместилось только самое нужное. На компактной территории умудрились разместить казармы, дома офицерского состава, полковой клуб со столовой, солгорной, а в подвале клуба — полноценное стрельбище с подвижными манекенами. Всё выглядело так, словно генеральская проверка прошла буквально вчера. Отмыто всё что возможно, что отмыть невозможно — аккуратно покрашено или спрятано с глаз.
Сопровождавший его полковник показывал, что и где, одновременно поясняя специфику Восьмого полка.
— Понимаешь, — говорил он, не сбавляя шага, — тут у нас в основном отморозки и головорезы. Фактически прикормленные психопаты. А других тут и не нужно. Ну кто в здравом уме и твёрдой памяти полезет в ледяной шторм вытаскивать нашего пилота с сопредельной территории, или заходить в аномалию, куда даже изменённый зверь не суётся? — Он посмотрел на Ардора прищуром. — Но думаю, ты у нас впишешься. Стальной Легион, да две Звезды Севера за хорошее поведение не дают. — Он кивнул на его рукав. — Но для наших парней куда важнее вот это, — полковник ткнул пальцем в шеврон с алой нашивкой, означавшей десять операций без потерь. — Бумага бумагой, железо железом, а вот когда люди видят, что у командира десять выходов, где он никого не оставил, это для них куда убедительнее любых орденов. Они сюда не за блестяшками пришли, а, чтобы иметь возможность потратить деньги, нужно как минимум сохранить жизнь.