Он тоже перевёл взгляд на Шаргана, замкомроты, который всё это время мрачнел.

— Не знаю, как всё повернётся, — закончил Сугор, — но пока он выглядит, прямо скажем, неплохо.

— Ты его ещё в зад поцелуй, — процедил сквозь зубы Шарган. В голосе мешались обида и зависть.

Сугор спокойно, без лишних эмоций, звонко стукнул гардой форменного кинжала об ножны, полученные в качестве награды за выигранные Корпусные соревнования по бою на кинжалах.

— Ещё слово в таком тоне — и ты ляжешь прямо здесь, — сказал он негромко.

Воздух вокруг чуть похолодел. Гровис только приподнял бровь, но в целом никто не удивился. в Восьмом к таким раскладам привыкли. Замкомроты сплюнул на асфальт и, не оборачиваясь, пошёл куда‑то в сторону штаба, демонстративно засунув руки в карманы.

— Предчувствую я много говна, братья, — задумчиво произнёс Гровис, глядя ему вслед. — С одной стороны Шаргану обидно, это понятно. С другой — если он по этой обиде начнёт гадить, мы все за это расхлёбывать будем.

Он перевёл взгляд на дверь корпуса, куда только что зашёл новый ротный.

— А с другой, посмотрим, как молодой справится. Геройствовать в одиночку — это одно, — он ухмыльнулся, — а навести порядок в такой банде, как наша, — совсем другие навыки нужны. Тут не нож о нож править, тут головы друг об друга стучать придётся.

Посидели хорошо. Не шумно, не с драками и стонами под столами, а так, как и полагалось новым сослуживцам, впервые собирающимся за одним столом. Осторожно примериваясь, нащупывая границы, проверяя, кто как шутит и как реагирует на чужой юмор.

Шарган, разумеется, не пришёл. Либо гордость не позволила, либо был занят тем, чтобы где-нибудь в углу полковника убедить, что «всё это ошибка» и ротным должен быть он. Остальные подтянулись вовремя. Старшина — с привычной каменной физиономией, взводные — кто с интересом, кто с лёгким недоверием, кто с выражением «посмотрим, что ты за фрукт, а там решим».

Но опыт общения с людьми не пропить, а уж в офицерском собрании, под нормальное вино, он и подавно проявлялся. Ардор не лез в душу напролом, не задавал прямых вопросов вроде «ну рассказывайте, где у вас тут слабые места и кого вы ненавидите больше всех». Он начал с нейтрального: пары историй из училища, пары аккуратных шуток про Генштаб, пары воспоминаний о том, как у него самого в прошлой роте внедорожник утонул в абсолютно сухой степи, в пылевой яме, просто потому, что карта оказалась старше их командира батальона.

И постепенно напряжение спало. Где-то через полчаса разговор плавно перетёк с общих тем на рабочие. И уже через полтора часа взводные и старшина, сам того не замечая, выдали ему все основные расклады по полку, по батальону и по роте.