Основные силы полка могли оказать поддержку в сроки от двух до четырёх часов. С одной стороны — это немало. За четыре часа кое‑что очень неприятное успевает и начаться, и развернуться. С другой — по меркам Пустошей, где расстояния измеряются не километрами, а часами полёта и сутками езды, это считалось очень даже быстро. Даже самый лютый ад не разверзается из ниоткуда мгновенно, его всегда кто‑то потихоньку разжигает. Если вовремя заметить дым, можно успеть на пожар, а не только на разбор завалов.

Четвёртая рота по плану должна была принимать дежурство через месяц и торчать в крепости всю осень до зимы. Осень, по местным меркам, считалась временем «вполне терпимым»: туманы, грязь, первые заморозки, редкие выбросы аномалий. Зато самая «сучья» смена в этом году выпадала шестой роте. Их отправляли на зиму.

Зима в этих краях означала не только холод, а ещё тёмные короткие дни, бесконечные метели, обледенение всех поверхностей, сбои в навигации и особенно злые твари, которым в такую погоду тоже становилось скучно. Вдобавок именно зимой гилларцы почему‑то чаще всего пытались «прощупать» границу, видимо считая, что в такую погоду все нормальные люди сидят дома.

— Их, конечно, все жалеют, — заметил Субир, наливая себе ещё немного вина, — но меняться с ними никто не спешит.

— Вот удивительно, — усмехнулся Гровис, — как быстро у всех находятся уважительные причины, почему именно в этом году они не могут поехать зимовать в крепость. То жена беременна, то тёща заболела, то у кого‑то хроническая аллергия на мороз.

— А у нас, — Сугор кивнул на Ардора, — новый ротный, граф, герой и всё такое. Так что, парни, — он поднял бокал, — осень будет весёлая.

Все чокнулись без особых тостов. В Восьмом давно привыкли к тому, что веселье у них всегда со вкусом пороха и дыма от взрывчатки.

На следующий день Ардор стоял на площадке в мехпарке, у ряда стоящих бок о бок машин и принимал технику. По его настоянию при этом присутствовал не только старшина роты и взводные, но также зампотех полка, подполковник Кирин, и представитель концерна Зальт — главный инженер ремонтного предприятия, осуществлявшего техническое сопровождение техники концерна.

И, разумеется, если в одном месте собираются офицер, зампотех и заводской инженер, тишины ждать не приходится.

Инженер оказался тем ещё экземпляром. И так неуживчивый и скандальный по характеру, он сейчас чувствовал себя в родной стихии. Уже на первой машине он подробно и красочно рассказал всё, что думает о техниках полка, их кривых руках, их подходе к инструкциям и где он, как специалист, видел бы их всех в идеале.