У него хватало друзей, должников и просто доброжелателей, готовых сделать молодому головокружительную карьеру. Стоило только намекнуть, и чья-нибудь добрая тётушка с доступом к приёмной министра уже через неделю подсовывала бы барону удобную должность «при штабе», а ещё через пару месяцев кто-нибудь из влиятельных родственников заводил бы разговор:

— Мы тут подумали, что вам полезно будет служить ближе к столице. И вот у меня как раз есть замечательная племянница…

В нормальной ситуации это выглядело благодеянием, но в данной ситуации категорически противопоказано.

Герцог чётко понимал: стоит кому-то «сверху» попытаться слишком явно шевельнуть лейтенанта в нужную сторону, особенно через брак, барон вполне искренне скажет: «Надоело», заберёт документы, деньги и уедет в своё баронство, где будет воспитывать собак, стрелять по мишеням и время от времени закатывать глаза на небо, когда кто-нибудь упомянет слово «Общество».

А дочка, действуя осторожно, через две юридические конторы наняла небольшое, но очень квалифицированное агентство, где работали бывшие сотрудники Сыска, и концов не найти, даже если очень постараться.

Формально агентство занималось «комплексной аналитикой рисков для частных заказчиков». По факту ‑ умели доставать информацию из таких щелей, куда официальные службы совали нос только в особо торжественных случаях и под присмотром Внутренней Безопасности.

Официальный заказ выглядел скучно: «проверка благонадёжности и прошлого барона такого-то, служащего там-то». В бумагах ни слова ни про спасение принцесс, ни про планы на брак, ни тем более про количество предполагаемых будущих внуков. Один сплошной юридический лёд.

Схему построили так, что даже если бы кто-то из любопытных решил проследить деньги, в лучшем случае он вышел бы на безликую контору, специализирующуюся на оценки партнёров по бизнесу, что для молодого барона более чем естественно.

Он пролистал отчёт, подготовленный для дочери и вернул папку сделав вид, что это всё его совершено не касается.

— Главное, — добавил он вслух, — не мешать процессу. А если понадобится помогать, делать это так, чтобы никто никогда не догадался, кто именно помогал.

В этом вопросе герцог принадлежал к адептам старой школы. Самые результативные ходы ‑ те, которых никто не заметил.

Телефон, Ардор хранил в багажном кейсе мотоцикла, и идя домой брал с собой, предпочитая иметь собственное средство связи. Номер знали немногие, и он сразу поднимал трубку не представляясь.

Вот и сейчас, только он стащил с себя комбинезон, как аппарат задребезжал, и он чуть чертыхнувшись поднял трубку.