Начальник Генштаба молчал. Военный министр тоже. В такой час тишина действительно была честнее любой фразы, потому что любая фраза немедленно начинала бы пахнуть либо оправданием, либо трусостью.

Дунгос сел в кресло, и это выглядело дурным знаком. Стоящий король мог швыряться вещами и орать. Севший начинал думать.

— Что у нас остаётся? — спросил он уже почти ровно. — Есть хоть один шанс задобрить Логриса?

Генштабист медленно поднял взгляд.

— Ваше Величество, поле для манёвра крайне узкое.

— Нет, — сказал Дунгос. — Поля больше нет. — Он взял сводку и помахал ею в воздухе. — Если бы операция удалась хотя бы наполовину, я мог бы торговать временем. Вернуть груз, отдать обратно этого головореза, играть в сложность приграничной среды, сливать исполнителей. И предлагать расследование, обмен, компенсации, что угодно. Но теперь? У Логриса есть трупы, есть вторжение, есть налёт на крепость, есть пленные, есть документы и есть красивая история для двора. Молодой егерь удержал объект, отбил десант и не дал себя взять. После такого он не станет успокаиваться. Он станет считать, где ему выгоднее сломать нас.

Министр двора осторожно кашлянул.

— Тогда следует срочно подготовить нашу версию, Ваше Величество. Частная авантюра. Несанкционированная операция. Нарушение воли короны…

— Да, — отрезал Дунгос. — Это хотя бы не бесполезно. Пишите. Мы потрясены. Мы уже расследуем. Мы не имеем отношения. Мы любим мир. Мы скорбим о крови. Весь привычный навоз, который должен временно удержать дворы от смеха и дать нам несколько дней не выглядеть полными идиотами.

Он перевёл взгляд на безопасника.

— У Балларии очень вежливо и очень холодно поинтересуйтесь, не хотят ли они проявить добрую волю выдачей беглецов. Не давить. Не требовать. Именно дать шанс не выглядеть помойкой.

— Слушаюсь.

— Внутри страны проведите весь необходимый комплекс мероприятий, — продолжил король. — Мне нужны все имена, слышите? Все! Те, кто дал ход, кто подписал транспорт, снабжал, шептал о цене за голову Таргор-Увира, кто решил, что корона обязана потом прикрывать их похабную инициативу. И не только прямых дураков, а тех, кто вокруг них делал умное лицо и молчал.

Он посмотрел на военного министра.

— Границу усиливать. Без театра. Без маршей напоказ. Но так, чтобы, когда шардальцы двинутся, их встретили всеми возможными силами. Мне не нужен красивый жест. Мне нужна предельная плотность огня на квадратный километр.

Военный министр кивнул.

— Вы считаете, они ответят быстро?

Дунгос даже не усмехнулся.

— Я считаю, что Логрис уже решил, какой кусок нашей территории будет удобнее отрезать первым.